- Иди сюда, маленькая.- я крепко прижимаю её к своему телу.- Кошечка.. Прости меня, молю... за то, что не был рядом.. Я никогда себе этого не прощу..
- Давид.. я хочу уехать отсюда.. увези меня прошу.. я не могу здесь оставаться.. где мои дочки? Давай заберём их, я умоляю тебя..-всхлипавает.
Я беру её за руку и тяну на второй этаж. По дороге снимаю с себя толстовку, перепачканную кровью и вытирая об неё руки. Не хочу испугать девочек. Мы быстро находим нужную комнату и заходим туда.
- Лидия Степановна. Вы сделали всё, о чём мы договаривались?- спрашиваю женщину.
Она охает, увидев Катю. И садится на кровать, прикрыв рот рукой. После кивает. Мариша и Поля стоят одетые. А рядом две дорожные сумки с их вещами.
-Катя.. Прости его.. Не пиши заявление, пожалуйста.. умоляю..- жалостливо пищит женщина.
Катя смеряет её презрительным взглядом берёт на руки Полю, другой рукой берётся за ручку Мариночки и, всё-таки, говорит:
- Это вы своему сыну скажите, Лидия Степановна, что, если он вздумает пойти написать заявление на Давида, или удумает появиться на моём пороге, я засужу его за похищение и удерживание меня против моей воли, а также угрозу жизни. И ещё. Если вы хотите и дальше периодически видеть внучек, уговорите его подписать бумагу об односторонней опеке в мою пользу.
В это время я открываю балконную дверь в комнате, ведущую к пожарной лестнице, и указываю на неё Зеленоглазой. Выходить мы будем отсюда. Крошкам не стоит видеть своего ублюдского отца в луже крови. Катя кивает и, не выпуская из рук дочек, движется в мою сторону. Я беру сумки и уже через несколько минут мы оказываемся в моей машине.
26.
КАТЯ.
Давид привёз нас в отель. Номер здесь, как оказалось, он забронировал ещё когда ждал моего приезда у Макара дома. Девочки уснули в машине и не проснулись даже когда мы несли их на руках по шумному холлу к лифту.
Номер оказался двухкомнатным, просторным и довольно уютным. Разместив в меньшей из комнат Маришу и Полюшку и закрыв их там, я вышла в нашу с Давидом, большую. Он сидел на кресле, уперевшись локтями в колени, придерживая ладонями голову. Наши глаза встретились.
- Спасибо, что спас. Я очень испугалась.. Он... говорил, что закопает меня там же..- вернувшийся страх снова заставляет дрожать.
- Кать, ты что такое говоришь?!- вставая и настойчиво двигаясь в направлении меня, серьёзно, сдвинув брови к переносице, произносит Давид.- Я должен был быть рядом.. прости.. от одной мысли, что он тебя касался и причинял тебе боль....у меня просто слетают тормоза..- он берёт меня за запястья, от чего я вздрагиваю. Верёвки оставили там не просто следы. Глубокие порезы.
Взгляд Давида падает на мои руки и он видит эти углубленные борозды. Глаза на секунду вспыхивают ненавистью.
- Это что такое?- на лице его начинают зло играть желваки.
- Он..связывал мне руки..-отводя взгляд шепчу я. Теперь, когда мне больше не нужно обороняться, я снова могу стать слабой и дать волю подступающим слезам. Давид бормоча матерится. И сквозь слёзы я вижу, как лицо его становится нежным и спокойным.
Ласковые касания рук по моим щекам, плавно спускающиеся на губы, унимают дрожь и вытирают слёзы.. Бережные поцелуи в раненные запястья оживляют что-то спящее внизу живота.. И моментально всё, что со мной произошло сегодня, отходит на самый дальний план..
- Давид..Я соскучилась..- мой шёпот разрезает тишину на до и после. И сейчас я хочу целиком и полностью погрузиться в "после", забыв проклятое "до".
Нежно касаюсь поцелуем его губ. Глаза любимого загораются желанием.. Я сейчас так близко к нему, что сразу же ощущаю долгожданную твёрдость в брюках. Крепкие руки нетерпеливо опускаются мне на бёдра и жадно сжимают их.
- Кошечка.. Чёрт.. Я хочу поскорее войти в тебя...- хрипя одними губами, шепчет.
Дальше всё происходит быстро и нетерпеливо. Резкими движениями он расстёгивает пуговицу на моих джинсах и моментально стягивает их с меня. Боди тоже попадает под распалённые руки Давида: не церемонясь, он рвёт неподдатливую ткань так, что все 3 кнопки крепления разлетаются в разные стороны. Ещё один рывок- и я остаюсь в одном белье. Жадный взгляд и сиплое "Блять.." подводят к пику возбуждения.
Дрожащими от желания руками я легко расстёгиваю бюстгалтер. Он с шумом падает на пол. Глаза напротив сжигают языками пламени вожделения.
- Снимай трусики. И ложись.- коротко произносит.
Я покорно следую его приказу. Трусики улетают вслед за бюстгалтером. На полупальцах дохожу до кровати. Ложусь. Давид резко скидывает с себя футболку, а после и брюки, оставаясь полностью обнажённым. Плавно подходит к подножию кровати. Я искренне любуюсь его эрегированным членом. Вздутые вены, внушительная длина, крупная головка.. Всё это сносит крышу. Живот начинает предательски дрожать. Кареглазый наклоняется, резким движением сгибает мои ноги в коленях и расставляет их широко. Оказавшись со мной лицом к лицу, жадно целует, проникая в мой рот своим языком. Касания головки о низ живота заставляют задержать дыхание. Уверенные пальцы начинают плавно скользить по шее, спускаясь вниз к уже затвердевшим соскам. Лёгких касаний хватает, чтобы моя спина выгнулась и изо рта вырвался приглушённый стон. Скользящими движениями минуя живот, он доходит до гладко выбритого лобка. Касается его, будто наслаждаясь гладкостью, и практически сразу же плавно переходит на клитор. Я с силой кусаю губы и впиваюсь ногтями в широкие, накаченные плечи. Сегодня в нашей близости совсем нет слов и громких криков. Лишь частое шумное дыхание и редкий шёпот, пробирающий до мурашек.