40.
ДАВИД.
Твою мать. Снова одни неприятности от этой Ольги. Хочется просто свалить из города, нахрен, куда подальше от неё!
Горящие от ревности глазища Кати будто до сих пор передо мной. Я, нервно чеканя шаг, возвращаюсь в "Лимон".
- Говори давай быстрее, о чём хотела поговорить. Мне ехать нужно.- раздражение сквозит между слов.
- Знаешь, ни о чём таком прям серьёзном, Давид.- лениво потягивая теперь уже молочный коктейль, проговаривает она, -Просто увидеться хотела, честно говоря.
В моей голове прокрадывается мысль, что такая змея, как Оля, для достижения своей цели, могла бы и подстроить сегодняшний спектакль. Но я быстро отгоняю эти мысли. Даже для неё это слишком.
- Тогда я пошёл. И просьба: не дёргай меня по пустякам. Хочешь попить кофе- звони подругам.- кажется, я выражаюсь предельно ясно.
Резко разворачиваюсь к выходу и слышу вслед протяжное:
- До скорой встречи!
***
КАТЯ.
Я не знаю, чего я жду сейчас, сидя на огромном диване в Ксюхином доме, поедая пиццу за просмотром какой-то мелодрамы. Мы с ней уже сто раз обсудили произошедшее. Теперь, смотря на ситуацию трезво, я понимаю, что это нормально - встретиться с будущей матерью своего ребёнка. И даже погладить ей животик - вполне позволительно. Но почему тогда так зудит где-то в области сердца?! И откуда это ощущение тревоги и того, что кто-то пытается отнять у меня моё?...
Через полчаса, когда Ксюха уходит спать, а я остаюсь у телевизора, у меня звонит телефон. Номер на экране не высвечивается. Загадочное "Неизвестно" гипнотизирует и пугает. Любопытство берёт вверх и я беру трубку. Решаю дождаться первого слова от звонящего.
Но слышу лишь тяжёлое дыхание, разрывающее сознание. Я начинаю узнавать его. Это дыхание...
- Тварь. Ты испортила мне всю жизнь...- знакомый шёпот, словно окунает меня в ледяную горную реку и одновременно сводит судорогой всё тело, лишая возможности пошевелиться и вымолвить хотя бы одно слово.
Макар чувствует, какое влияние оказал на меня и продолжает:
- Ты думаешь я не знаю, что происходит в твоей жизни, сука? Папаша твой, стрелок недоделанный, коньки отбросил. Мамаша с девочками свалили за бугор. С тупым братцем твоим. Ты думаешь я не знаю, что сегодня ты ночуешь у Ксюши и твоего ёбаря нет с тобой рядом?...
На этих словах, я роняю телефон на пол и начинаю ощущать дичайшую дрожь по всему телу.
В следующую же секунду я резко поднимаю телефон и сбрасываю вызов. Слушать дальше эти маниакальные разговоры я не готова.
Раздавшийся в этот момент звонок в дверь приводит меня в чувства. Слышу звук шагов Ксюши, спускающейся по лестнице. Наверное, мой испуганный вид и трясущиеся руки вызывают кучу вопросов, потому что взгляд у неё сейчас такой, будто она не меня увидела, а привидение.
- Кать. Ты чего? Это, наверное, Матвей приехал. Что с лицом твоим? Чего трясёшься вся?
Я прокашливаюсь, потому что ком, образовавшийся в горле, мешает ответить, и шепчу:
- Макар звонил...
Повторный, более настойчивый звонок, прерывает наш немой обмен ошалелыми взглядами.
Ксюша смотрит в глазок. И, кажется, я слышу её облегчённый выдох.