и к ней, не давали Кате покоя. Она лежала на кровати, уставившись в потолок, когда вдруг услышала скрип досок на полу за дверью и поспешила проверить источник звука. Выглянув из комнаты, девушка увидела широкую спину Виталия, бродящего по холлу собственного дома, и вновь пробудившееся любопытство заставило Катю двинуться за ним, но осторожно держась на расстоянии. Мужчина подошел к столу со шкатулкой и вернул фотографию на свое место. Затем снял с шеи маленький ключик на веревке и открыл шкатулку. Некоторое время он просто пристально смотрел внутрь, пока не достал оттуда обручальное кольцо и с малозаметной улыбкой на губах покрутил его в руках. Почувствовав чье-то присутствие позади, показал на шкатулку и сказал: - Это были ее драгоценности. – Наконец-то решив хоть немного открыться девушке. - Понятно. – Уловив назревающий момент, который она не могла себе позволить пропустить, Катя мигом поддержала беседу, но в свойственной себе манере – чересчур напористо. – Что случилось? Где она теперь? Почему они не у нее? Мужчина молчал, он ничего не ответил, лишь вздохнул, и девушка заметила в этом вздохе все его стремление удержать слезы, отблеском света проступающие на глазах. - Как ее зовут? – Поняв, что зря накинулась на него с вопросами, Катя, выдохнув, остудила свой пыл и задала лишь один. - Звали. – Виталий поцеловал фотографию. – Ее звали Настя. - Что произошло? – Но быстро одумавшись, добавила. – Если не хотите – не отвечайте, я пойму. Знаю, для Вас это, наверное, больная тема. Поэтому простите. «Что-то на меня снова нашло, вот и понесло». Проскочила резонная мысль у Кати в голове, ведь девушка наконец-то осознала, в чем заключалась ее основная проблема. «Нужно вести себя сдержанней при общении с ним, особенно задавая подобные вопросы». - Все нормально, видите же, что я сам начал разговор – значит, готов поделиться этим с вами. Мне иногда так хочется хоть кому-нибудь рассказать о своих переживаниях. Просто надо немного настроиться, я раньше еще ни с кем не поднимал данный разговор. – Виталий улыбнулся, но «как-то грустно» – мысленно подметила девушка. - В таком случае доверьте их мне. – Она медленно подошла к мужчине и положила руку ему на плечо. - Не надо, прошу. – Шепнул в ответ Виталий и круговым движением плеча скинул Катину руку. – Мне не нужна поддержка, лишь человек, который выслушает. - Хорошо. – Вмиг радость от предоставленной возможности узнать о нем и его историю еще больше быстро сменилась настороженностью, только она поняла, какой груз он собирается на нее взвалить, но твердо намерившись сблизиться с ним, девушка была к этому полностью готова. - Она умерла. – Тихо произнес мужчина. - Как это случилось? – «Мне стоит думать, прежде чем выпаливать очередной вопрос». – Боже, снова простите меня за бестактность. Я, честное слово, не хотела, и впредь буду сдерживать свои порывы. Обещаю. - Ничего, успокойтесь. Сам же захотел все Вам рассказать, поэтому не стоит извиняться каждый раз, когда задаете мне вопрос. – Виталий вздохнул. – При родах, она умерла при родах. - Как давно это произошло? - 6 лет назад. - Какой ужас. Простите, мне так жаль. - Зачем Вы извиняетесь? Вы ведь не знали об этом и, уж тем более, ни в чем не виноваты. Верно? - Да. – Ответила девушка с расслабленной улыбкой на губах. «Выходит, на фотографии его жена». Подумала она. - И детских вещей в доме я тоже не нахожу. – Со слезами на глазах Катя посмотрела на печально улыбающегося Виталия. - Вы правы, их тут нет. – Мужчина положил кольцо обратно в шкатулку и закрыл ее. Он вновь глянул на их с женой общую фотографию и продолжил. – Помню, подходил к концу девятый месяц ее беременности, скоро вот-вот настанет время рожать. Я предложил ей скорее ехать в больницу, на что она дала свой категорический отказ, добавив: «Ты примешь роды». Я уставился на жену и ответил: «Я не акушер, это не моя работа. Я не компетентен в данном вопросе». А она продолжила упрямо стоять на своем: «Ты справишься, я в тебя верю», аргументируя это словами: «Ты отличный хирург и не на такое способен. Я знаю». Дальнейшие доводы Настя даже слушать не стала. От того все мои попытки разубедить и предупредить ее прошли мимо. И я еще тот дурак. Мало того, что и так никогда не мог пойти против ее напористости и прекрасных голубых глаз, а теперь и вовсе повелся на ее убедительные слова: «Я в тебя верю», из-за чего у самого внутри закралась мнимая ошибочная вера в самого себя. Зря я пошел у нее на поводу и согласился на столь безрассудный поступок! Знал ведь, что ничего не выйдет. Виталий махнул рукой: - Эх! Черт бы его побрал! Самое обидное, что уже ничего нельзя вернуть назад – я бы с радостью умер вместо них. Я поддался чувствам, о чем вскоре пришлось пожалеть. – Мужчина выдохнул и замолчал, погрузившись в воспоминания. - Неужели Вы хотите поступить как герой вашего романа? - То есть? - Вы ищете смерти. - Что? Конечно же, нет. – Виталий вдумчиво почесал подбородок. – Хотя я не знаю. Такое чувство, будто вся моя жажда к жизни ушла вслед за ними. - Мне жаль. – Мужчина благодарно голову склонил. – Но при этом Вы все еще не ушли, что Вас держит? - Я просто не могу бросить жителей деревни, кроме меня их больше некому лечить, они нуждаются во мне. Это мой долг. – Затем уже тише добавил. – А я нуждаюсь в них. Правда, он не сказал ей самого главного – о сне, который преследует его почти каждую ночь и не дает покоя, заставляя мужчину, только его увидит, в холодном поту вскакивать с кровати. Сон, где он умирает, и жители деревни уходят на тот свет вслед за ним, ведь людей больше некому лечить, а недуги со временем овладевают ими. Сон, дающий ему силы дальше жить и не позволяющий покончить с собой, как бы ему иногда этого не хотелось. - Так вот почему Вы отказывались от работы в городе? – Мужчина кивнул. - Именно поэтому я и не могу поступить так же, как герой моего романа. – Виталий вздохнул, и остаток предложения договорил уже шепотом. – Как бы мне этого не хотелось. Но, как оказалось, причина того, что он остался жить в деревне, скрывалась еще в одном. - В общем, она решила и была твердо намерена рожать дома. – После минутной паузы продолжил Виталий. – Всегда была такой упертой. Даже когда мы только начинали встречаться, и я предложил ей переехать в город – она в ответ категорично отказалась. Аргументировала это тем, что, мол, не хочет покидать родной деревни, где родилась и выросла, где живет вся семья, ведь тут, по ее заверениям, дом. - Понимаю. – «А вот и настоящая причина возврата из города назад в деревню проявилась». Недовольно хмыкнула Катя. - Да. Больше я ей перечить не стал. У меня, конечно же, имелась необходимая литература, а потому, скажем так, с процессом принятия родов в теории я был ознакомлен, но вот практики за плечами ни малейшей. В итоге, делал все, как по учебнику: подготовил все необходимые принадлежности, положил Настю в заданную позу и принялся за процедуру. Проблемы начались уже с первых минут родов. Плод не пролазил. Ее таз оказался слишком узким, и я это упустил. Говорю: «Надо резать, иначе никак». Она в ответ давай кричать: «Режь!», и продолжила тужиться. «Что же», подумал я тогда, «хоть с кесаревым сечением знаком также лишь по учебнику, но резать мне не в первой», а потому взял скальпель и с твердой рукой приступил к работе. Разрез получился идеальным, я не хвастаюсь, просто хочу, чтобы Вы понимали, как то, насколько это было важно для нас тогда, так и то, что даже этого иногда бывает недостаточно для проведения успешной операции. После оперативного вмешательства я поспешил вынуть плод, но, к сожалению, было уже поздно. На моих руках лежал маленький, не успевший даже жизнь увидеть, кусочек холодной безжизненной плоти, шейка которой была обвита смертельной хваткой пуповины. А когда опустил глаза – заметил лужу крови на полу. И тут мы возвращаемся к разрезу, так как, несмотря на его качество, злую шутку со мной сыграл другой фактор, я попытался провести операцию в одиночку – ошибка, ведь некому было меня подстраховать, как сейчас. Тогда я не знал Тамару Николаевну, она бы точно смогла уследить за потерей крови у моей жены, а потому ждало меня еще одно горе впереди. Я четно пытался остановить кровь, хотя видел в ее глазах и чувствовал, спасти жену у меня все равно не выйдет, казалось, будто при виде бездыханного тела ребенка, она утратила смысл к существованию и вовсе перестала бороться, видимо, торопясь скорее отправиться на ту сторону вслед за ним. Самостоятельно толкая себя на смерть. Последнее, что помню, как она улыбнулась мне и прошептала: «Я люблю тебя», после чего покинула меня. Я умолял ее остаться, но она уже не слышала моих слов. Я потерял их и в этом только моя вина. Я даже Настю не смог отговорить. И был не в силах спасти ребенка. - Вы не виноваты. Вами двигала любовь, это импульсивное чувство, но я все равно считаю, что Вы все сделали правильно. Вы не могли предвидеть всего, и от ошибок никто не застрахован. - Спасибо за эти слова, но на самом деле ответ гораздо проще – я слаб, и тот случай позволил мне это понять. Наверное, именно за это я и полюбил Настю – помимо ее красоты и ума, она всегда была сильнее и служила для меня примером, ведь рядом с ней и ради нее я тоже стремился стать лучше и сильней. Любовь к ней заставляла меня идти на дерзкие и отчаянные поступки, даже роковые, как тогда. Но это все равно были непередаваемые и прекрасные эмоции, заставляющие чувствовать себя живым. Чувство, которое