Зазвонил телефон. Эдуард? На экране высветилось: Ким. Проклятье!
— Алло, — сказала она как можно более бодро.
— Колючка! Что ты делаешь?
— Думаю, как провести день, — ответила она и почти не солгала.
— Свободна, значит. Давай вместе?
— Что?
— Подумаем, как провести день.
— Предлагай.
— М-м-м… Встретимся, кофе попьём.
— У меня приступ мизантропии. Не лучше ли уехать за город на пляж, где никого нет?
— А что, идея! Я совсем мхом порос: первый выходной за две недели. Когда за тобой заехать?
— Сейчас. Ты что, на колёсах?
— Ага, прикупил себе развалину. Ты где?
— На Восставших, возле больницы.
— Буду минут через пятнадцать.
Удачный поворот событий. Можно отсидеться у Кима, если он, конечно, не против, а там, авось, что-то и прояснится.
В порядок себя привести, что ли? Свидание всё же. Достав зеркало, она поправила бандану, накрасила губы блеском. Сойдёт. Главное, не расклеиться и не спугнуть его. Значит, надо спрятать образ Эдуарда поглубже, подальше, представить, что всё в порядке, молчать и скалить зубы. Она улыбнулась отражению в зеркале. Получилось наиграно. А если вот так… ну, более и менее.
На остановке Ольга ждала десять минут. Притормозила зелёная «Нива», высунулся лучезарный Ким и сделал приглашающий жест. Девушка села рядом с ним и поймала себя на мысли, что он изменился. Да, он обрезал волосы и выстриг над ушами молнии. И стал похож на мачо из подросткового сериала.
— Ну, куда поедем? — он схватился за руль.
— Подальше от города. И чтоб, — она поморщилась, — людей поменьше.
— Орловка устроит?
— Устроит. Звучит отдалённо.
— Двадцать километров от города.
Всю дорогу он говорил о том, как здорово преподавать, потом — про аниме, в котором Ольга ничего не понимала, потом — про танцы и паркур. Опять про паркур и снова про танцы. Ольга вставила пару реплик, но — совершенно ни к месту, потому что Ким Великолепный интересовался только собой, слушал себя и упивался собственным голосом. Даже если бы она заговорила с ним, как здорово прыгать по крышам, он перебил бы и сказал, что всё равно там-то крыши лучше.
В конце концов разговор свёлся к тому, что Ким вещал, Ольга делала удивлённо-восторженное лицо восклицала: «Да ты что?!» или «Вот это да!» или «Это ведь здорово!» С каждой минутой Ким раздражал всё больше, и она уверялась в том, что с этим человеком у неё нет ничего общего и что ночью он на неё претендовать не будет. Значит, нужно как-то удерживать его внимание, чтобы перекантоваться у него хотя бы сутки, пока в мыслях не посветлеет и не родится какой-нибудь план. Сейчас она видела один выход: прыгнуть со скалы вниз головой. Потому что без документов, без вещей и без денег нормально жить нельзя. И даже выживать нельзя.
Наконец машина упёрлась в глинистую насыпь, поросшую камышом, вдоль которой выстроились автомобили, было их штук пятнадцать-двадцать.
— Приехали, — сказал Ким. — Безлюдных пляжей в разгар сезона не найти. Тут хоть есть, где расположиться.
Ольга подошла к обрыву: узкий песчаный пляж внизу, кое-где — подстилки с отдыхающими. Волны небольшие, но вода мутная. Не то, что в Балаклаве… Нельзя об этом думать! Не сейчас.
— Мило, — сказала она и поспешила по тропинке вниз.
К счастью, купальник был при ней. Переодевшись, она нырнула и поплыла. Расслабиться не получалось: в голове пульсировала одна-единственная мысль и наполняла собой вселенную. Ольга думала, хоть вода обезболит, но отчаянье подступало, сворачивалась комком в горле. Как дальше? Куда дальше? Всё, путь упёрся в тупик. Таким, как она, дальше хода нет.
Пока оставались силы, Ольга плыла, надеясь, что потеряет сознание и утонет. Но даже после операции она осталась сильной. Легла на воде, раскинув руки. Тяжело дыша, подплыл Ким, распластался рядом. Отдохнув, девушка погребла назад, держась к Киму правым боком, чтобы он не заметил пластину.
— Ну ты амфибия, — проговорил он восторженно.
На берегу она сразу же завязала голову. Отдышавшись, Ким расправил плечи и сделал сальто. Ещё раз кувыркнулся через голову и сел на шпагат, наблюдая за отдыхающими. Взгляды всех девушек, женщин и девочек сосредоточились на нём. Ещё бы, такой красавец! Сошедший с Олимпа Аполлон.
Год назад Ольга раздувалась бы от гордости: такой мужчина — и мой, завидуйте все. Сейчас в её мыслях поселился другой мужчина. Как он там? Почему-то не верилось, что всё хорошо.