— Как его найти?
— Эдуарда? — Оля заинтересовалась. Когда речь заходила о нём, она светлела, даже голос её менялся. — Он говорил, чтобы я не приходила к нему, это опасно…
— Ты останешься здесь. Пойду я.
— Ой, здорово! И ты скажешь, как он там… живой ли. А то места себе найти не могу, никогда не прощу себе, если… — она запнулась. — Просто, если киллер не справляется, приходят… существа. Палачи. Никто не знает, что они такое, но все боятся. Он не сдал меня, понимаешь? Они, скорее всего, у него, а может, и нет…
— Если то, что ты говоришь, верно, мне бояться нечего, ведь так?
— А вдруг я ошибаюсь? Не подумал? — Она затянулась дымом, закашлялась. — Фу, гадость.
Вдруг ты такой же, как я, и тогда, — она глянула на сигарету, как на личного врага, — кирдык.
— А если позвонить ему…
— Не получится. Я сим-карту выбросила, как он просил.
— Номера остались в памяти мобильного, он у тебя с собой?
— Сейчас.
Девушка исчезла в доме. Захлопали двери. Донесся негодующий возглас. Спустя минуту она сбежала по лестнице и протянула включенный телефон. Непослушными пальцами Алекс взял его, уставился на экран, где высвечивался незнакомый номер. Только сейчас проснулись сомнения. Просто набери номер и… Снова прыжок в неизвестность.
— Не знаю, что говорить, — пробормотал он.
— Ну-у-у, — Оля потёрла подбородок, — скажи, что отцу надо сделать операцию… и нужна консультация. Если всё нормально, он назначит встречу.
— Да, — уронил Алекс, десять цифр и долго не решался нажать кнопку вызова.
Скрепя сердце, таки позвонил и прижал телефон к уху. Гудки, гудки. Щелчок…
— Алло, — сказали невыразительным голосом.
Прикрыв трубку рукой, Алекс прошептал:
— Как его зовут?
— Эдуард Евгеньевич, — облизав губы, ответила Оля.
Чтобы слышать разговор, она прижималась ухом к руке Алекса.
— Говорите, — бросили раздражённо.
— Э…дуард Евгеньевич? — пробормотал Алекс и замер.
— Да. Кто говорит?
— У меня такое дело… Предстоит сложная операция, мне вас рекомендовали…
— Я в отпуске. Обратитесь к кому-нибудь другому.
Вызов сбросили. Алекс непонимающе уставился на телефон.
— Господи, — прошептала Оля, сжала зубы и изо всех сил ударила ладонью стену. — Чёрт! Чёрт…
Усевшись прямо на землю, она подтянула колени к подбородку и укусила себя за руку. Сейчас нужно бы её утешить, но откуда-то Алекс знал, что лучше не переступать черту, иначе выплеснется то, от чего она пыталась отгородиться.
— Он не собирался в отпуск, — тяжело дыша, сказала она. — Что-то случилось, — она вскочила, схватила рюкзак. — Мне нужно было тогда издохнуть. Я пошла. Спасибо, но всё было зря.
Развернувшись, она зашагала к калитке.
— А ну стой! — крикнул Алекс — девушка не обернулась. — Стой!
Алекс бросился следом, настиг её у выхода, возле сосен, схватил за плечо.
— Что ты делаешь…
— Отпусти, — проговорила она, сбросила руку. — Я должна…
— Остановись, — Алекс рывком развернул её, но не рассчитал силы — девушка упала на траву, попыталась встать, но он прижал её к земле. Сдаваться она не хотела, брыкалась, кусалась, но в конце концов притихла.
— Отпусти, придурок. Я и так труп, не хочу его за собой тянуть, понимаешь?
Она прижалась щекой к земле и разрыдалась. Алекс разжал руки, перехватившие её запястья, сел рядом и проговорил:
— Успокойся. Не факт, что всё так страшно.
Похоже, она не слышала, зарылась лицом в траву и беззвучно вздрагивала. Почему так паршиво на душе? Эта девушка готова отдать жизнь за любимого, а он побоялся жертвовать кусочком свободы. Неужели он не способен любить?
— Тише, — он накрыл ладонью её руку. — Оля… я пойду туда. Только не плачь. Пойду и всё разузнаю, хорошо?
— И что? — прохрипела она, не поднимая головы. — Что ты для него сможешь сделать?
— Не отчаивайся. Он, по крайней мере, жив… Поднимайся. Вот так, — он помог ей встать. — Посмотрю, что и как, а потом мы подумаем вместе. Как говорится, будем решать проблемы по мере поступления.
— По крайней мере, жив… — повторила она.
В кухне девушка села на табурет, поджала ноги и нахохлилась. Вода из чайника выкипела, пришлось снова наполнять его и ждать. Сумбур в мыслях не давал сосредоточиться. Открыв дверцу шкафчика, Алекс долго разглядывал тарелки и не мог сообразить, что он там забыл. Только когда чайник закипел, он вспомнил, что полез за печеньем.