Выбрать главу

— Где здесь море? — брякнула она.

— Утопиться я тебе не дам.

— Я и не собираюсь, — она скрестила руки на груди, глядя на его карман. — Вода вымывает дурь из головы.

Парень вздохнул и сказал:

— Пойдём вместе. Только кофе выпью, ты не хочешь?

— Нет, разве что за компанию.

— Тогда идём.

Потягивая безвкусное пойло, Ольга разглядывала паренька: совсем малёк, усталый, измученный настолько, что похож на выпотрошенную тушку. Хорошо, почти удалось его вытащить на море, там он, сто процентов, разденется. Жаль, что пистолета нет. Так постреляла бы этих уродов. А что, если сделать самострел? Порох должен продаваться в магазинах для охотников, подходящая труба валялась во дворе.

— Слушай, Алекс, здесь есть дрель?

От неожиданности парень вздрогнул, разлепил веки.

— А?

— Дрель, спрашиваю, есть?

— Зачем тебе?

— Дырку в башке сверлить, — злобно бросила она. — Желательно ручная… маленькая такая дрелька, чтоб подольше и помучительнее. И ещё мне поищи молоток или кувалду. Чем тяжелее, тем лучше.

Парень протёр глаза.

— Зачем?

— Какая разница! Мне. Нужна. Дрель. Слушай, ты или не мешай, или гони меня на фиг!

— Не ори! Сейчас посмотрю.

Допив кофе, он поднялся наверх и принёс всё, что она просила. Ольга оскалилась, вышла на улицу, отыскала кусок медной трубы, осмотрела её: в длину около полуметра, ширина тоже, вроде бы, подходящая. Отлично! Долбанув по её концу кувалдой, она принялась сгибать расплющенный край. С горем пополам согнула и снова ударила. Так, вроде бы, нормально. Прижав будущий самострел к камню, она принялась сверлить в паре сантиметров от сгиба. Поначалу металл не поддавался, но когда под наконечником дрели образовалось углубление, процесс пошёл. Как только наконечник провалился в пустоту, Ольга выпрямилась, вытерла лоб и полюбовалась изделием. Говорят, неумело сделанный самострел может разорваться в руках… ну и фиг с ним! Меньше мучиться.

— С ума сошла?! — донеслось из-за спины.

Вздрогнув, она обернулась: Алекс с ужасом таращился на изделие.

— А что ты предлагаешь?

— Да ты… ты даже выстрелить не успеешь! — проговорил он. — Они могут подавлять волю. Прикажут — сама не заметишь, как сделаешь то, что они хотят. Это же надо поджечь, потом подождать… сто процентов, не успеешь. Да и где ты собираешься брать порох?

— Куплю в охотничьем магазине.

— Кто тебе продаст? Там требуют удостоверение охотника…

Пока она сверлила отверстие для фитиля, парень успел переодеться в бежевые шорты с огромными карманами. Похоже, телефон остался в джинсах, это хорошо.

— Не могу сидеть без дела, — сказала она, заставляя себя успокоиться. — Голова сейчас взорвётся. Давай напьёмся, а? Есть вино?

— Только в магазине, — пожал плечами он и посмотрел так, словно что-то заподозрил.

— Сходи, а? Деньги я дам…

— Оля, — проговорил он, — пойми же, это не выход.

— А где выход? Не вижу выхода, — она со злостью зашвырнула трубу. — Значит, сама схожу. Ты какое пьёшь?

Как раз куплю сим-карту, — подумала она. — Не буду подставлять мальчика.

— Я с тобой, — Лёшка шагнул вперёд.

— Никуда я не денусь, — грустно улыбнулась она. — Правда. Где магазины?

Лёшка махнул в сторону сосняка и сказал:

— Там, и всё время вдоль дороги.

Острые камни кололи стопы через подошву сандалий. Что с тобой, Эд? Знать бы хоть это… Щека касается щеки… губы с горьковатым привкусом табака…

Господи, когда же всё это кончится? Уже всё равно, как. Не осталось сил переживать. Только бы с тобой всё было хорошо. Только бы ещё раз тебя увидеть, о большем страшно мечтать.

Коснувшись губ, она остановилась и вспомнила вчерашнее утро. А ведь это самое дорогое воспоминание. Наверное, только ради этого стоило вернуться с того света.

Стартовый пакет нашёлся в первом же магазине. Ольга включила телефон, вставила сим-карту и, путая кнопки, ввела код. Получилось с третьего раза. Теперь нужно уединиться. Ничего вокруг не замечая, она забралась в сосновый бор, села на камень, закурила. Телефон постоянно выскальзывал из вспотевшей ладони.

Нажать кнопку. Просто нажать. Раз — и всё. Зажмурившись, она поднесла трубку к уху. Жизнь повисла даже не на волосинке — на пунктирной линии гудков. Щелчок — как щелчок затвора. Родной голос проговорил:

— Алло.

— Эд… — прошептала она. — Это я. Эдуард…

— Да, — проговорил он холодно. — Вы по какому вопросу?

— Они рядом, да? Не могу так жить, я…

— В данный момент я в отпуске, — говорил он всё так же равнодушно.