— Я как раз собрался тебе звонить, — раздался его командирский голос.
— Срочно приезжай в первую нейрохирургию. Это касается нашего общего дела. Ты понял?
— Понял, — голос полковника помрачнел. — Так всё серьёзно?
— Более чем. Сюда привезли девочку. Изнасилование и тяжкие телесные. Она — киллер с фантастическим потенциалом. Сам знаешь — объект в городе, но он нам не по зубам. А у неё — иммунитет. Коллега отказывается её оперировать — надо бы прессануть, но чтобы он не понял, что мы с тобой заодно.
Полковник недовольно засопел.
— Через десять минут буду.
Короткие гудки. Хирург закурил, задумался. Беседа с лейтенантом — удачный ход. Конфликт с заведующим — скверно. Он старый упёртый баран. Его унизили при подчинённых. Только из-за этого стоит пойти на принцип. К тому же он прав: травма девушки несовместима с жизнью обычного человека. Откуда ему знать, что у неё есть шанс? Но поскольку он стоит на пути, его следует подвинуть. А потом написать о нём статью: «Великий доктор такой-то сделал невозможное». И обиженных не будет.
Так-то оно так, а вот сейчас что делать? Вся надежда на полковника.
Докурив, Хирург вернулся в отделение, заглянул в операционную. Там остался только Лисицкий. Донорскую кровь девушке всё-таки решили вливать.
— Не стоило с ним цапаться, — равнодушно сказал он. — Теперь будет стоять на своём до конца.
— Это мы ещё посмотрим.
Хирург без стука ворвался в кабинет заведующего, упёрся руками в стол.
— Значит, вы сказали последнее слово?
— Сказал.
Как же он доволен! Он упивался своей властью. В глазах — решимость бойца, готового с гранатой броситься под вражеский танк.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул он и обратился к незваному гостю. — Освободите кабинет.
На выходе Хирург столкнулся с Полковником.
— Майор милиции Богатиков, — представился он и развернул удостоверение. — Александр Степанович, можно задать вам несколько вопросов?
Закрывая дверь, Хирург с радостью отметил, что лицо заведующего вытянулось и побледнело. Он не смог побороть искушение и прислонился к стене недалеко от двери в кабинет. Полковник говорил так громко, что было слышно каждое слово.
— Как скоро пострадавшая придёт в сознание после операции? — начал «прессинг» Богатиков.
Заведующий что-то промямлил.
— Как это «не будет операции»? Мне сказали, что девушка может выжить. Даже если это «может» один шанс из миллиона, мы должны его использовать.
В ответ — вялая реплика.
— Что значит «бесполезно»? Не желаю слышать! Эта девушка — жертва маньяка! Серийного убийцы! Возможно, она его видела. Нам она нужна живой. Вы поняли? Мне эти убийства уже во где! Эта девушка — последняя зацепка, понимаете? И поэтому вы сделаете операцию. Иначе с меня живьём спустят шкуру. Благодаря вам. Мы друг друга поняли? Тогда приступайте!
Хирург вернулся в операционную. Девушку уже собрались вывозить, он остановил санитарку:
— Заведующий передумал.
По коридору прокатился вопль, призывающий Лисицкого и Стоянову.
Операция длилась два с половиной часа. Светлана Стоянова скорбно вздыхала и ругала насильника последними словами. Лисицкий то и дело вздыхал и говорил:
— Эта зона мозга отвечает за двигательные функции! Бедный ребёнок.
Когда, наконец, закончили, Лисицкий сказал, обращаясь к Хирургу:
— Даже если она выживет, вы представляете, какой она останется? Смерть — для неё лучший выход. Не знаю, какой ваш интерес в этом деле, но вы — изверг.
«Я — гораздо хуже, — подумал Хирург отрешённо. — А ведь ты прав, коллега. Впервые в жизни я не уверен до конца, что она выживет. Даже если она останется инвалидом, ставки слишком высоки — я должен рискнуть».
— Кто её родители? — спросила Светлана.
Она сняла маску, и только сейчас Хирург заметил, что она симпатичная.
— Вы курите? — спросил он.
— Да.
— Тогда идём на улицу. Там и поговорим.
Хирург вернул медицинскую одежду, вышел на асфальтированный пятачок за отделением. Светлана уже ждала его.
— Скажите, как вы угадываете, будет ли пациент жить? — спросила она, изящно выпустила струйку дыма.
— Вы верите в чудеса? — он щёлкнул зажигалкой, затянулся. — Вижу — верите. Считайте, что это чудо. Я таким родился. Ни Сатана, ни вампиры, ни инопланетяне тут ни при чём.
Женщина рассмеялась.
— Вам смешно, но многие в это верят. Вернёмся к вашему вопросу: я не знаю, кто эта девушка. Впервые её вижу.