Вряд ли. Будет несколько новых фотографий — паршивых, безвкусных и ярких (надо же чем-то бахвалиться коллегам). Да и само хвастовство — не более чем формальность. Вереница унылых дней тянется от горизонта до горизонта. Если не задумываться, то всё нормально, всё как обычно. Но если взглянуть на себя со стороны, то оказывается, что душа покрыта коростой. И когда она успела нарасти? Или не короста это — броня, которую забыл снять, и теперь она вросла навечно.
Поначалу он слишком болезненно относился к смертям переродков, когда его коллеги, тот же Полковник, видели себя вершителями чужих судеб. Хирург смотрел дальше. Они — не вершители, они — утилизаторы. Вершителей среди людей нет. Потому что шестерёнке неведомо, куда движется механизм, состоящий из миллионов таких же шестерёнок и миллиардов других деталей. Это известно только конструктору, который вряд ли снизойдёт и отметит своим вниманием именно эту шестерёнку.
Вот и вертится она изо дня в день, изнашивается, ломается, и на её место сразу же становится другая. Шестерёнка, наделённая сознанием (или это только она так считает?)
— Да вот же! Вот этот магазин! — воскликнул Ментик. — Тормози!
Хирург припарковался возле рынка и подумал, провожая взглядом узкоплечую фигуру, что вряд ли Ментику приходят в голову такие мысли, и он счастлив только поэтому. Он вертится с удовольствием и думает, что делает что-то значительное.
Или всё-таки воспоминания и впечатления важны? Ведь это единственное, что мы можем забрать с собой.
Дома он первым делом постучал в комнату Оленьки.
— Да-да! — проговорила она.
Девушка читала Маркеса.
— Нравится? — Хирург кивнул на книгу.
— Ага! Слышала много, но читать не приходилось. Только вот… Колумбия… там же круглый год жарко! И, вот, написано, что река там у них течёт… Как же Полковник умудряется голодать, когда вокруг навалом еды? Да пойди рыбы налови, воробьёв набей, голубей, в конце концов!
— Он пожилой человек, больной. Не все же такие шустрые, как ты. Да и для сюжета так надо.
— У нас на Днепре в основном старики рыбу ловят. Как-то мешает сопереживать, когда понимаешь, что человек или тупит, или ленится. И не такой уж он больной. Вот жена у него больная, её жалко. За такую медузу замуж вышла.
Хирург усмехнулся:
— Напиши критический отзыв.
— Я не умею, — отмахнулась Оленька.
— А ты попробуй. Неординарный взгляд, между прочим. Слишком женский, спорный — но оригинальный. И ещё. Запомни: стыдно говорить «я не умею». Это и есть главное оправдание ленивца. Не попробуешь — не научишься.
— Да, ты прав. Но писать отзывы — это совсем не моё. Школа отбила желание марать бумагу.
— А что твоё?
Оленька потерла лоб.
— В четырнадцать лет мечтала играть… или петь в рок-группе. Даже на гитаре училась бренчать, — она вздохнула. — Но терпения не хватило. Да и данные у меня были… Не было, в общем, данных. Когда повзрослела, надумала поступать в медицинский универ. Провалила экзамены. Даже если поступила бы, не знаю, потянула бы или нет. Нагрузка там большая, а жить не на что. Рассчитывала денег за лето заработать, тесты сдать эти дурацкие и снова попробовать. Моё это или не моё… не знаю. Вроде, нравится.
— Хорошо, хоть так. Большинство не знает, что им от жизни надо. И спивается. И тупеет… Вчера ты уже спала, когда я вернулся. Так вот: «мерседес» — это действительно та машина. Задняя фара была выбита и не настроена…
— Как это? — девушка напряглась, отодвинула книгу и перевернулась на бок.
— Если меняют фару, её нужно настраивать… долго рассказывать, как это делается. Если не настроить, то луч света будет смещаться в стороны, и будет казаться, что она светит тусклее.
— Значит, так… Хорошо!..
— За хозяином машины следят. Скоро мы всё узнаем. А пока вот, почитай. Это важно, — он положил рядом с девушкой истрёпанную брошюру «СПИД. Механизмы развития. Влияние на иммунную систему».
Глаза у Оленьки полезли на лоб. Она заморгала часто-часто.
— Не бойся, — предвосхитил её вопрос Хирург. — СПИДа у тебя нет. Знаешь, как работает наш иммунитет?
— Смутно.
— Тогда читай внимательно. Ты должна ясно это себе представлять. Считай, это домашнее задание.
— Не понимаю, — качнула головой она, — какое это имеет отношение…
— Непосредственное. Как только у меня будет адрес нашего бычка, ты всё узнаешь. И поймёшь. А сейчас я пошёл.