— Родственники? — Хирург отложил несколько снимков, где были подозрительные личности, подходившие по приметам.
— У него две родные сестры, двоюродных братьев и сестёр должно быть много.
— Занимается ли его салон прокатом машин?
— Нет, насколько я понял, — Ментик глянул на отобранные фотографии. — Ну, среди них есть тот, кто тебя интересует?
— Не знаю. Я же говорил…
— Ах да, вспомнил: женщина просила.
— Покажу ей и свяжусь с тобой. Держи обещанное.
Ментик сунул деньги в барсетку.
— Тогда до связи? — он елейно улыбнулся, уходя.
Полковник решил бы этот вопрос быстрее. Он бы и Шоларя прессанул — нашёл бы, за какие ниточки дёрнуть. Теперь самому приходится выкручиваться — не обзавёлся друзьями в райотделе. Нужно заполнить этот пробел. Вот только Полковника никто не заменит.
Побродив по рынку и купив для Ольги арбуз, он вернулся на пятачок возле автостоянки, где его ждал Алексей — хелпер Полковника. Алексея он видел пару раз мельком — в памяти остался только образ. Похоже, мужчина в странном головном уборе, напоминающем пилотку, он и есть.
— Извините, вы Алексей?
— А? — он близоруко прищурился. — Да, а вы — Эдуард. Извините, не узнал.
Он говорил бесцветным полуженским голосом, после каждого слова замирал, словно боялся получить оплеуху.
— Как вы смотрите на то, чтобы выпить кофе и обсудить… наше дальнейшее сотрудничество?
— К сожалению, я стеснён средствами, — Алексей развёл руками. — Я поэт, а кому мы, поэты сейчас нужны?
— Не беспокойтесь, кофе — за мой счёт.
Алексей шёл справа и постоянно забегал вперёд — Хирург сбавлял шаг, чтобы не наступить ему на пятку. Все хелперы вызывают раздражение, этот же — в особенности. Маленький, угловато-востренький, приторно-вежливый, выпукло-интеллигентный. Хирург и раньше встречал таких людей, все они оказывались лицемерами и ханжами.
Помимо кофе голодный поэт заказал себе картошку фри с котлетой. Мысленно Хирург включил это в свой счёт. Позавтракав, Алексей вынул из потрёпанного пакета книжку в мягкой обложке:
— Вот.
Хирург взял лиловую книжицу: Алексей Омурин«…Боги…», перевернул: тираж — 500 экземпляров.
— Это мои стихи…
— Я вижу. Спасибо. Где фотографии?
— Там, в книге. Я осторожно с ними, чтобы, не дай бог, не повредились. А книга так, вместо папки. Кому мы, поэты… — он вздохнул.
Поэты всё-таки были нужны. Полковник любил стихи и, по-видимому, прикормил этого лизоблюда, потому что считал его талантливым.
Снова шевельнулся Эдуард-из-прошлого. Открыл глаза, ужаснулся и захотел поскорее избавиться от этого человека. Хирург взял себя в руки, вынул фотографии: восемь штук, на всех — молодые женщины. Похоже, у бедного поэта беда не только с кошельком, но и с противоположным полом. А впрочем, эти проблемы часто идут рука об руку.
— Скажите мне, Алексей, как часто вы ошибаетесь?
— Все мы люди и всем нам свойственно ошибаться…
— Вот это, — Хирург припечатал фотографии к столу, — тоже люди. Восемь переродившихся за месяц — не многовато ли?
Хелпер молчал, глядел исподлобья, мигая бесцветными глазами.
— Или вы думаете, что все они умрут, стоит мне пожелать? Так дело не пойдёт. Или вы разберётесь со своим либидо, или мне придётся принимать меры. Вы поняли, о чём я?
Бедняга побледнел ещё больше, сгрёб фотографии вместе с книжкой. Какие меры он собирался принимать, Хирург и сам не знал, но слова возымели действие.
— Пожалуйста, впредь избавьте меня от своих ошибок.
— Извините, — пробормотал Алексей, поднимаясь, и поспешил удалиться.
Медленно допивая кофе, Хирург представил, что через пару дней будет описан в разоблачающем стихотворении Омурина.
Когда он приехал за Оленькой, она ещё не освободилась, и пришлось бродить по парку, здороваясь с коллегами.
В начале первого она вышла из массажного кабинета, держась за стену.
— Я опоздала…
Хирург взял её под руку, усадил на стул:
— Как ты себя чувствуешь?
— Белкой и Стрелкой в центрифуге. А вообще — здорово. У меня снова есть тело! Медсестричка по ЛФК просто умница! Ну что — на море?
— Только перекусим сначала.
— Не хочу…
— Надо.
После еды, едва Оленька промокнула губы салфеткой, Хирург протянул ей фотографии и сказал:
— Посмотри, нет ли среди этих людей твоего знакомого.
Повертев снимки в руках осторожно, как будто они могли сдетонировать, она разложила их на столе веером. Первые смотрела внимательно, хмурилась, потом просто перебирала, на последнем задержала взгляд. Неужели…