— Дело в том, — начала она, опуская ресницы и потупившись, — что я хотела видеть Миранду, потому что мне надо выговориться… — Оторвавшись от изучения стола, она искала возможность встретиться с Флиртом взглядом. — Мне отчаянно нужно снять камень… — свободную руку она положила на грудь, слегка ее поглаживая, — …с груди.
Флирт неотрывно смотрел на ее грудь. Жест был слишком нарочитым даже для него.
— У вас никогда не было чувства, что вы снимаетесь в эротическом фильме?
Мерсия тут же сменила наживку:
— Боже, — засмеялась она, — как приятно встретить человека с чувством юмора. Простите. Не знаю почему, но мне всегда попадаются мужчины, которых я интересую только начиная с декольте и ниже.
Флирт покачал головой:
— Тоже не представляю, почему бы это.
— Вы другой. В вас есть что-то. Я чувствую, что вам действительно можно рассказать… — И Мерсия испустила один из своих трепетных вздохов.
— О чем?
— О. Просто о том, что вся удача приходит к Миранде. Только ей встречаются чуткие мужчины. Мужчины, с которыми женщина действительно может поделиться своими мыслями.
Мужчины. Они все уверены, что у них есть мозги. Они думают, что они такие развитые. Похвали их телосложение, и они поверят в себя пуще прежнего; но похвали их ум, и они поверят в тебя. Похвали тот их орган, который у них у всех навеки съежился, и они твои.
— Со мной вы можете поделиться.
Так и есть.
— Я имею в виду, я вас, в сущности, не знаю, поэтому смогу взглянуть на дело с непредвзятой точки зрения.
Ага, с одной только оговорочкой — как у всех мужчин, точка зрения у тебя там, за ширинкой.
— Объективно…
Объект для вас один — то, чем я сейчас как раз сижу на стуле.
— Беспристрастно.
Что и говорить.
— Я умею слушать. Я хороший слушатель.
Мерсия кивнула:
— Я это сразу поняла. Вы такой милый… — Она рассмеялась. — Я даже не знаю вашего имени.
— Мэтью. А ваше…
— Это что-то австралийское?
— Что?
— Мэтью Аваше.
— Я что-то не очень понимаю, что вы хотите…
Мерсия просто не смогла удержаться:
— Еще один джин с тоником, если вас не затруднит.
В такси Миранда разбиралась не хуже любой таксы. До этого дня она никогда не считала себя настолько богатой и важной персоной, чтобы кататься на такси; они всегда везли кого-то другого. Поэтому, когда Фердинанд усаживал ее уже во второе такси за один вечер, Миранда и представления не имела о загадочном сродстве между такси и водой. У нее не было случая выяснить, что свободные такси водорастворимы и именно по этой причине исчезают, когда начинается дождь. Или, еще интересней, что пассажиры для такси — как кислород для водорода. И забудьте о рамке из лозы — если надо найти воду, садитесь в такси. А уж таксист отыщет единственную лужу в засушливой пустыне и с высокой точностью остановится так, чтобы она оказалась строго между вашей дверцей и тротуаром. Дождя не было три недели, но когда такси с Мирандой и Фердинандом затормозило на Голдхоук-роуд около ее дома, в маленьком пруду у дверцы плавали утки. Миранда взглянула на Фердинанда и утонула в его глазах.
Кофе не всегда должен означать что-то еще. Он не обязан подразумевать это. Но он этому способствует. Этому. Вы поняли. Этим делам. Сексу. Который может оказаться преждевременным. Но если гость этого ждет? Если он сейчас не войдет, а просто уедет, он может никогда не появиться вновь. Может быть, он ждет этого на первом же свидании. Этих дел. Секса. Может быть, для таких мужчин, как он, это в порядке вещей. Мотор такси нетерпеливо порыкивал на холостом ходу. Миранда видела, что Фердинанд ждет, чтобы она что-нибудь сказала. И не то чтобы она не могла вообразить, как прижата к постели его твердым мускулистым телом, как они переплетаются, кусая, облизывая, впитывая и поглощая друг друга. На самом деле она с трудом удерживала себя от подобных мыслей еще во время ужина, с каждым поднесенным им к губам куском она живо представляла себе прикосновение этих губ к ее коже. И не то чтобы она не испытывала дикого желания немедленно, тут же, схватить его и потащить в свою комнату. Но тогда он может подумать, что она шлюха. Легкая победа. Еще одна зарубка на и так уже изрезанном изголовье кровати.
— Послушай, дорогуша, — раздался голос с переднего сиденья, — или пригласи его на кофе, или отправь его по обратному адресу.
Это шофер такси, жилистый мужичонка с лицом, как у борзой, в раздражении обернулся к ней: