Мерсия продолжала атаку:
— А теперь ты еще пришел сюда и напал на этого… — Она выбросила руку в сторону, указывая на Флирта, который благоразумно прикидывался, что слишком оглушен, чтобы подняться. Питер, следя за дугообразным движением ладони Мерсии, решил защититься от неизбежного очередного удара и прикрыл лицо руками.
— А теперь уматывай, и подальше! — закончила Мерсия. Новых ударов не последовало, и Питер осторожно выпрямился, чтобы взглянуть на Мерсию. Бешенства в ее глазах уже не было, кажется, она успокоилась. Второй раз за вечер его избила женщина. Что эти шлюхи о себе воображают? Питер принялся поправлять галстук и стряхивать пыль с куртки. От ручейка крови, затекающего из разбитого носа, во рту чувствовался вкус поражения. В наступившей восхищенной тишине Мерсия хладнокровно сказала:
— Хочешь стать птицеводом? Начнем с яиц.
Питер ничего не понимал.
Мерсия схватила его за плечи и резко ударила коленкой в пах. Если бы глаза действительно могли выпрыгивать из орбит, у Питера они поставили бы мировой рекорд. Но из них только хлынули слезы, оросившие следы побоев на щеках. Перегноуз, непроизвольно издав неприличные звуки не только задницей, но и ртом, схватился за драгоценные тестикулы. В своих конвульсиях он смутно слышал устроенную Мерсии овацию.
В конце концов Питер сумел проморгаться и снова встать. Нет, это уже слишком. Они зашли слишком далеко. Он залез в глубокие внутренние карманы куртки и вытащил два дуэльных пистолета, которые «позаимствовал» у себя в аукционном зале, когда упрочил свой статус настоящего шпиона. С громким щелчком взведя курки, он держал по пистолету в каждой руке, вытянув их вперед, как разбойник с большой дороги, и направив стволы в лицо Мерсии. Он взял верх.
— Никогда, — выдохнул он.
— Больше, — сказал он, переводя дух.
— Не смей, — он выпустил воздух.
— Меня бить, — прохрипел он.
Есть, конечно, бары, где можно достать пистолет, и никто и глазом не моргнет, ведь это необходимая амуниция в большинстве кабаков поблизости от Майлэнд-роуд. В иных барах подобная выходка заставит всю клиентуру мгновенно нырнуть под столы, чтобы спрятаться. Есть, однако, и такие бары, в том числе «Бродяга буша», где обнажать ствол до крайности неразумно, так как здесь просто обязан найтись кто-то, у кого пушка больше и кто не утерпит вам это продемонстрировать. И в самом деле, дюжий мужик, стоявший позади и чуть справа от Мерсии, выхватил легкий пистолет-пулемет «стэн», взяв Перегноуза на мушку:
— Ты нас за кого, козел, держишь?
Прежде чем Перегноуз сообразил, какой, собственно, ответ можно дать на подобный вопрос, худенький юноша позади него извлек из кармана куртки «кольт» сорок пятого калибра.
— Что-о? — сказал он, достаточно неопределенно поводя револьвером то в сторону Перегноуза, то в сторону дюжего. — Что-о?
— Это еще что такое?! — прогремел голос хозяйки. Все взоры обратились к ней. Она стояла за стойкой, поблескивая двумя стволами старенькой «беретты». — Это у кого тут еще стволы?!
В ответ по бару прокатилась волна щелчков, потому что практически каждый счел себя обязанным показать, чем вооружен. На свет разом вынырнули сорок семь стволов разных моделей и калибров, и все были обращены в центр сцены, на Перегноуза. По-прежнему направляя свои слегка дрожащие пистолеты на Мерсию, Перегноуз стрелял глазками, нервно обозревая возникшую вокруг него стену метких стрелков. В такой момент в мультфильмах кто-то должен случайно кашлянуть. Разумеется, в мультфильме жертва будет изрешечена пулями, но останется стоять, изображая ломтик швейцарского сыра. Затем в мультфильме жертва выпьет стаканчик, и жидкость польется изо всех дырок. Забавные вещи приходят в голову, когда внезапно сталкиваешься с угрозой мучительной смерти. В черном кружочке каждого направленного на него дула Питер видел одно слово — «абзац». Целая вселенная маленьких черных кружочков, и из каждого может вылететь смертоносная пуля.
Точнее, из каждого, кроме двух дуэльных пистолетов в руках самого Питера, ведь боеприпасы для них не выпускались с тыща восемьсот семьдесят четвертого года. Питер вдруг понял, что такое настоящее бессилие. Ему до слез захотелось, чтобы в руках у него были пистолеты, у которых из дула при выстреле выкатывается ярлычок с надписью «ба-бах». Что-нибудь такое же безобидное, как маленький «пук», над которым можно самому же и посмеяться.