— Да так, кое-что, по мелочи, — ответила я уклончиво.
— Не хочешь, чтобы мужчины прознали? Понимаю! Не волнуйся, я тебя не выдам! По себе знаю, не очень-то приятно чувствовать себя просто полезным трофеем.
— А как же ваш муж? — невольно полюбопытствовала я. — Неужели он тоже…
— О нет, что вы! Майкл, наоборот, защищал меня. Наверное, поэтому я его и выбрала.
— Как-то не очень он похож на защитника, — ляпнула я и тут же об этом пожалела. — Извините!
— Не за что! Он у меня такой и есть, добрый, мухи не обидит! Вот только несправедливости не терпит и упрямый. Уж сколько его из-за меня колотили, а всё одно, брови нахмурит, зубы стиснет и прет на обидчиков! За таким мужиком любая женщина будет чувствовать себя как за каменной стеной! — вздохнула Вероника и поморщилась, потерев поясницу.
— Болит? — заволновалась я. Ведь случись что сейчас, и я не буду знать, как ей помочь. Вся надежда на современное медицинское оборудование исследовательского шаттла, а рабочее состояние всех его систем в данный момент только тестируют.
— Да ничего, так, тянет немного. Растрясло, наверное, в дороге. Поесть бы. Вы как, чего хотите? — посмотрела она на меня и Ёлку.
— Я что-то в последнее время совсем хищная стала, мяса постоянно хочется! — засмеялась я. — Наверное, планета с дикой природой, о предках напоминает. Вероника внимательно посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но промолчала.
— А ты что хочешь? — повернулась женщина к Ёлке.
Я тайком показала девушке кулак, и она, пожав плечами, равнодушно ответила:
— Мне без разницы, что вы предложите, то и поем.
И ели мы потом жареную рыбку и большую курицу с хрустящей корочкой, сначала одну, но потом я еще одну пожелала. Кажется, на расстеленной поверх покрывала скатерти были овощи и хлеб, и что-то еще, но я налегала именно на курятинку и, прикрыв от удовольствия глаза, хрустела ее косточками.
— И какой у тебя срок? Отец Ставрос? — тихо спросила Вероника, а я тут же закашлялась, выпучив на нее глаза.
— Ты что? С чего ты это взяла? — прохрипела я, едва продохнув.
— А ты что, сама не знала, что в положении? — аж привстала от удивления женщина. — Я уж давно по незначительным приметам это заметила. Но думала, что ты знаешь!
— Ты уверена? А ошибиться ты не могла? — незаметно мы с женщиной перешли на «ты», но я пребывала в совершенно ошарашенном состоянии, так что не сразу это заметила.
— Ну, небольшой процент вероятности ошибки, конечно же, существует, но… В твоем случае это вряд ли. Извини, если расстроила тебя.
— Да нет. Просто как-то всё это неожиданно, — пролепетала я, чувствуя, что сейчас моя голова попросту взорвется от хаотично сталкивающихся в ней мыслей.
— Ставрос, отец?
Я рассеянно кивнула.
— Будешь ему говорить?
— Он имеет право знать. Наверное. — Я представила, как подхожу к стражу с виноватым выражением лица, а он, услышав от меня новость, как порядочный человек, предлагает… А что недавно вышедший из тюрьмы мужчина может предложить дочери мультимиллионера? Наличие или отсутствие у него денег меня вовсе не волновало, своих хватает. Но, уже немного успев изучить этого мужчину, могу предположить, что ему гордость не позволит жить за счет жены. И вообще, с чего это я взяла, что у него ко мне серьезные намерения? Он ведь даже не намекнул мне о возможном продолжении наших отношений, когда мы вернемся домой. А я ведь даже не знаю, где его дом, его родная планета! Я почувствовала, что моя голова пошла кругом, в глазах потемнело, а в ушах противно зазвенело.
— Лерой! Лерой! Лерой, ты меня слышишь? — словно сквозь толстую межкаютную перегородку, услышала я взволнованный голос Вероники.
Свинцовые веки удалось раскрыть с большим трудом. С мокрой повязки на моем лбу по вискам стекала прохладная вода. Глаза с трудом сфокусировались на взволнованном лице склонившейся надо мной женщины.
— Фу! И напугала же ты меня! — выдохнула она.
— Всё хорошо, — еле проскрипела я, — это, наверное, от неожиданности. Просто перенервничала.
— Да, наверное. Воды дать?
— Да, пожалуйста.
Я приподнялась на локте, взяв в руку предложенную мне белую кружку с надписью «Гордый». По-видимому, это было название шаттла, на котором женщина прибыла на эту планету. Отхлебнув, скосила глаза на Ёлку и успела поймать ее равнодушный взгляд, затем, даже не поинтересовавшись, как я себя чувствую или что со мной, девушка вернулась к наблюдению за снующими между кораблями людьми, производящими диагностику целостности шаттлов. Да, человеческая внешность вовсе не гарантирует наличие человечности.