Спать я ложилась в состоянии полного раздрая. Я не знала, что мне думать и чего ждать от жизни дальше. Хотя, если насчет наших планов с отцом по планете была хоть какая-то ясность, но что будет с моей личной жизнью, не знала совершенно.
Стражи расположились неподалеку от нас и, немного поговорив между собой, вскоре уснули. А ко мне сон все никак не шел. А еще на уши давила непривычная тишина, разбавляемая лишь шорохом травинок под легким теплым ветерком. Светящихся глаз диких собак нигде видно не было, и я решила, что Ёлка, успокоившись, развеяла их. Внезапно сердце пронзил страх, что, возможно, вместе с ними она развеяла и моих доберманов. Но спросить девушку об этом я сейчас не могла, она уже спала, во всяком случае, мне так казалось.
Несмотря на мое беспокойство о Грете и Тиле, придется дождаться утра. И да, обмануть Ёлку и не взять ее с собой я сейчас не могла. Во-первых, я просто привыкла держать слово, а во-вторых, она могла разозлиться и вызвать этого ужасного Зауруса, а то и нескольких! Полностью раскурочить корабли они не смогут, но повредить вполне. А так как здесь мы их не сможем починить, то не стоит и рисковать, возьмем ее с собой, а позже и решим, как с ней быть и куда ее поселить.
Сделав несколько глубоких и медленных вдохов, я попробовала успокоить свои чересчур расшатавшиеся нервы. По лицу скользнула тонкая травинка, и я улыбнулась от легкой щекотки и постаралась расслабиться, вспомнить успокаивающие меня звуки. Тут же, тихо, а потом громче, с одной стороны, с другой, а потом и с двух сразу, послышалось нежное стрекотание сверчков. Ну вот, теперь на этой планете стало еще одним видом живности больше.
Глава 50. Решился
Ставрос
Утро вышло совершенно суматошным. Люди начали просыпаться, едва первые лучи солнца коснулись их лиц. Трава была мокрой от росы, так что с умыванием заморачиваться не пришлось. Тем временем, женщины уже материализовывали нам простой, но сытный завтрак. На этот раз, это были большие куски запеченного с приправами мяса, хлеб, зелень и какой-то острый, но вкусный соус. А вот напиток нам дали самый что ни на есть настоящий. Оказывается, женщины среди травы обнаружили какие-то ароматные и полезные растения. Получив кипяток в большом котле, заварили в нем эти травы, и теперь вся наша временная стоянка благоухала их свежим и немного терпким ароматом.
Я быстро ел и украдкой поглядывал на Лерой. Отчего-то девушка сегодня выглядела озабоченной и какой-то растерянной, а на меня словно боялась взглянуть. Все это было непонятно и уже начинало напрягать, когда я увидел, как беременная женщина, разливающая по кружкам горячий чай, выронила половник и, схватившись за живот, начала оседать на землю. Я тут же вскочил и бросился на помощь, зовя стражей.
С большой осторожностью, буквально на руках, мы спустили ее в яму с космическим металлоломом, занесли в исследовательский шаттл и положили на каталку. Мы едва успели обменяться с Лерой взглядами, как она и муж беременной женщины спешно повезли Веронику в медчасть.
Выйдя наружу, мы со стражами сразу направились к крейсеру, торопясь начать предстартовую проверку. Не знаю почему, но на душе у меня было очень тягостно, сердце ныло, и словно бы не хватало воздуха. Не сразу, но до меня дошло, что это снова включилась моя интуиция, о чем-то упорно предупреждая. Только не это! Не хватало нам еще фатальных поломок в какой-либо из систем корабля! Но, к счастью, ничего критичного тестирование не выявило, системы жизнеобеспечения крейсера, пилотирования и навигации работали в штатном режиме. И что в ручном, что в автоматическом режиме, нареканий к ним не было. Постепенно я успокоился, решив, что волнение было связано с переживанием по поводу работоспособности систем корабля.
Когда, наконец, объявили посадку, уже начало темнеть. Короткий световой день «Хищной планеты» довольно сильно тормозил наши планы. Несмотря на образовавшуюся у посадочного шлюза внушительную толпу, места хватило всем, и даже с запасом. Люди быстро распределились по каютам, и еще осталось столько же свободных. А ведь здесь могли прекрасно поместиться и все члены экипажа исследовательского судна, а также несколько ученых, ну и, конечно, Лерой со своим отцом и этой странной дикаркой. Но Майкл Доуни еще вчера сказал, что он не может оставить шаттл, набитый самой современной дорогостоящей аппаратурой.
И все же я очень хотел, чтобы дочь ученого полетела со мной. Вот только в качестве кого? Мы с ней так и не обсудили наши отношения. Про себя я точно знал, что люблю эту девушку и хочу быть с ней рядом, оберегать и постоянно радовать, ловя, как самую большую награду, блеск ее синих глаз и нежную улыбку.