Но в этот вечер мне так и не удалось поговорить с ней. Прохаживающийся взад-вперед у входа в шаттл муж беременной женщины сказал, что сейчас Лерой и ее отец обследуют его жену. На мой вопрос, где же корабельный врач, пожав плечами, ответил, что вроде бы остался в поселении, у него там семья появилась. Мне ничего не оставалось, как вернуться в каюту крейсера.
Ночью я спал плохо, снились кошмары, и я всю ночь кого-то догонял, но никак не мог догнать. Проснулся я от шума. Мимо моей двери сновал народ, громко обсуждая меню синтезатора пищи и споря, какая еда вкуснее, настоящая или синтетическая. Уже в отдалении кто-то высказал сомнение, можно ли считать настоящей материализованную на «Хищной планете» еду. Что ему ответили оппоненты, я уже не слышал.
Но мне сейчас было вовсе не до еды. Быстро приведя себя в порядок и предупредив командора, что скоро вернусь, направился к исследовательскому шаттлу. Сейчас я как никогда был настроен серьезно поговорить с девушкой. И пусть она меня прогонит, но я должен, наконец, выяснить, кто я для нее, и сможет ли она принять таким, как есть, нищего бродягу — планетарного стража.
Переходы шаттла встретили мертвой тишиной. Меня это удивило, ведь сейчас разгар утра, и крейсер, например, в данный момент напоминал муравейник, подвергшийся затоплению. Но, подумав, вспомнил, что на исследовательском шаттле люди находятся на своих местах, в своих собственных каютах, и им нет интереса праздно ходить по знакомому вдоль и поперек кораблю.
— О! Ставрос! Добро пожаловать! — из кают-компании с чашкой ароматного кофе вышел улыбающийся Майкл Доуни. Я обрадовался, что встретил именно его. Уж отец-то должен знать, где сейчас находится его дочь. — Может, выпьешь со мной чашечку?
— Доброе утро, Майкл! Да нет, спасибо! А вы не знаете, где я могу найти Лерой? — такой простой вопрос, но к концу фразы я чувствовал, что у меня горят не только щеки, но и уши.
— Должна быть у себя! Вчера вечером Вероника родила дочку. Так Лерой уж как досталось! Именно ей пришлось роды принимать! Плохо на корабле без медика, и аппаратура не в силах помочь в такой, например, ситуации! Вот только кто бы мог это предвидеть? — вздохнул ученый, качая головой. — Если завтракать еще не пришла, то у себя она. Каюта номер один.
— Спасибо! — выпалил я и, вспоминая схему расположения пассажирских кают на судне такого типа, поспешил туда. И как же я мог забыть об этом!? Лерой мне сама рассказывала, что на всех шаттлах отца она занимает только каюту под этим номером.
Несколько минут я стоял под дверью, выравнивая дыхание и приводя в порядок мысли. Мои ладони вспотели, а громкий стук сердца, казалось, можно было услышать в каюте. Наконец, решившись, я поднял руку и нажал на сенсор оповещения о посетителе.
Глава 51. Упущенный шанс
Лерой
Я проснулась от ощущения сильной вибрации, обнаружив себя сидящей в кресле медблока. Распрямляя затекшие от неудобного сидения ноги, поморщилась. У меня болело все тело, словно я всю ночь провела в ящике фокусника. От души потянувшись, зевнула и, посмотрев на спящую роженицу, перевела взгляд на кислородный бокс с ее малюткой. Оттуда слышался слабый писк.
Осторожно спустив на пол ноги, встала.
— Лерой, ты проснулась! Наконец-то! — Вероника, оказывается, не спала. Она приподнялась на локте и с волнением посмотрела на бокс с ребенком. — Лерой, подай мне Молли! Ее уже давно кормить пора, а я не могу встать.
— Лежи-лежи! Тебе еще рано вставать! В туалет, хочешь?
Женщина кивнула.
Я подвезла к самой кровати роженицы, кабинку туалета.
— Сама справишься?
— Справлюсь!
Повернувшись к женщине спиной, чтобы не смущать, я поспешила к малышке. В барокамере, смешно суча ножками и запихивая в рот чуть ли не целый кулак, активно резвилась новорожденная. Ее темно-красная, переходящая местами в фиолетовый оттенок, кожа приобрела приятный розовый цвет. Кинув взгляд на приборы, убедилась, что все показатели здоровья ребенка находятся в зеленом регистре.
Я в который раз удивилась предусмотрительности отца. При наличии на исследовательском корабле лишь одной женщины, и то уже сильно не детородного возраста, он позаботился о том, чтобы медотсек укомплектовали и барокамерой для новорожденных! Если бы не это, даже и не знаю, выжила бы малышка?
Роды у Вероники были очень сложные, а к тому же и преждевременные. Поэтому легкие у девочки не до конца раскрылись. Хорошо, что этот бокс для новорожденных может работать в автономном режиме. Я лишь быстро обмыла кроху и, положив в барокамеру, закрыла, а дальше она сама заполнила отсек нужной газовой смесью, взяла анализ крови и ввела в кровеносную систему девочки необходимые для раскрытия легких препараты. Ну, возможно, и что-то еще. Мониторингом состояния здоровья матери Молли также занялась реанимационная аппаратура. И лишь ближе к утру, убедившись, что показатели обеих стабилизировались, я присела на кресло и позволила себе посидеть немного с закрытыми глазами. А вот надо же, уснула!