Я улыбнулся, поднимая руки в приглашающем жесте.
— Пожалуйста! Только я бы предпочел, чтобы меня обыскивала женщина! — расплылся я в улыбке, понимая, что играю с огнем, но ничего не мог с собой поделать.
Проверяющему мое поведение явно не нравилось, но он проигнорировал мой неуважительный выпад, а достал какой-то прибор и поднес его к моей груди. Через несколько секунд смерил меня удивленным взглядом, и загадочный прибор исчез в кармане его униформы.
— Что-то вы, Ставрос Терия, чересчур спокойны. Неужели никакого грешка за собой не припоминаете? А в тюрьму вы что, за особые заслуги попали?
Тут уже я нахмурился, изображая гнев. Но, как это, ни странно, в данный момент я чувствовал полное безразличие и к этим его словам. А вот порадоваться мог, что прибор, фиксирующий эмоциональное состояние человека, проверяющий уже спрятал. Иначе отсутствие реакции и на этот выпад явно могло вызвать подозрение.
— Система ошиблась, система извинилась, так что перед законом я чист! — надеюсь, возмущение у меня вышло вполне натуральным.
Несмотря на то, что проверяющий не нашел того, что искал, ему пришлось отозвать своих ищеек и убраться с моего шаттла. После этого визита нам стало ясно, что за мной следят. А возможно, и за шаттлом тоже. Поэтому решили, что ребятам лучше не рисковать, и не высовываться наружу, а лететь только на моем шаттле, оставив транспорт команды дожидаться их на Таури.
— Ставр! Отомри, сейчас уже будем пристыковываться!
Я вздрогнул, возвращаясь в «здесь и сейчас», и подумал, что сейчас увижу Лерой, отчего мои ладони мгновенно вспотели. Судя по логике, командор прав, и девочка, с которой я видел девушку, не ее дочь. Стыдно-то как! Сейчас очень кстати пришлась бы та успокоительная капсула. Вот только в любой момент из подпространства должен появиться сам заказчик похищения, и заторможенная реакция, а еще хуже, отсутствие страха, мне сейчас совсем ни к чему. Тот, кто не умеет объективно оценивать опасность и быстро принимать контрмеры, долго не живет.
Гигантская туша крейсера нависла над нами, подавляя своей массой и размером. Прямо по ходу движения шаттла величественно медленно открылись ворота ангара. Мои пальцы привычно порхали по сенсорам, выполняя знакомые до автоматизма действия, осторожно посылая шаттл внутрь крейсера.
Мы сели. Магнитные присоски опор шаттла довольно чавкнули, словно целуя взасос, металлическую палубу ангара. Мы спешно покинули малый корабль, чтобы очутиться в огромном, похожем на пустое нутро гигантского существа, помещении. Внутри было практически пусто, лишь в дальнем его конце стояло несколько рабочих механизмов неясного происхождения.
— Ну и что дальше? Куда нам идти? — спросил вслух Шейн, и тут же получил ответ на свой вопрос.
Невидимые динамики ожили, разнося по ангару знакомый голос Майкла Доуни.
— Всё же это вы, наши добрые друзья! Прошу проследовать по синей полосе, она приведет вас к лифтам. Поднимайтесь на шестой этаж, вас встретят.
Двери лифта распахнулись на указанном этаже.
— Прошу следовать за мной! — незнакомый мужчина, судя по одежде, не последний чин в корабельной иерархии, указал нам путь, недобро сверкнув глазами. Видимо, не по статусу ему было встречать каких-то там вольных стражей, но откуда пославшему его за нами ученому знать такие тонкости.
Мы пошли в указанном направлении, ступая по мягкому покрытию широкого коридора корабля. Приблизившись к тупику, прямо перед нами широко распахнулись двери рубки управления, больше походившей на огромный зал. Голограммы логических цепей управления крейсером мерцали на фоне полукруглого панорамного визора.
— Приветствуем вас, стражи! — голос ученого помог нам сориентироваться в непривычно большом пространстве, разительно отличающемся от уютной тесноты шаттла.
У самого широкого голоэкрана стояли пятеро мужчин и две женщины. Лерой я увидел сразу. Она была еще более прекрасна, чем я ее запомнил на «Хищной». Только теперь на ней был не черный, очерчивающий все ее изгибы тела, комбинезон, а очень женственное серебристое платье из материи, словно ртуть струящейся по ее груди и ниспадающей на ее… большой живот.
Мой мозг не сразу осознал увиденное. Я глубоко вздохнул, еле сдержавшись, чтобы не помотать головой. Снова вскинул глаза и с трудом сглотнул. Я не знаток этих дел, но, судя по величине живота и тому, что с момента возвращения с «Хищной» прошло семь месяцев, там находился именно мой ребенок! Мой! Я еле сдержался, чтобы не броситься к любимой, не подхватить на руки и не закружить ее от счастья! Но, надеюсь, мои глаза ей все сказали, так как Лерой явно покраснела и опустила взгляд в пол.