Шейн уселся на траву, закрыл глаза и, направив ладони на большой лист лопуха, замер. Не прошло и нескольких секунд, как вокруг его пальцев заклубились еле заметные завихрения, и на листе материализовалась тушка жареной курицы.
Трой и Клаус восторженно вскрикнули и коршуном метнулись к «добыче».
— Славься великий Шейн! Кормилец голодных стражей! — Изобразив поклон, Клаус покосился на насупившегося командора. — С другой стороны, у каждого свои таланты! Правда же? — Толкнул он Троя в бок. Но тот лишь угукнул, впившись зубами в сочащуюся прозрачным мясным соком птицу.
— Не ссорьтесь, я всем сейчас ужин приготовлю, — улыбнулся здоровяк и снова сосредоточился на листе лопуха, на котором одна за другой материализовались еще четыре курицы.
Но не успели мы насладиться ужином, как ожил мой наручный комм, тревожно мигая красным. Отложив курицу, я отер руки о траву и активировал голоэкран.
— Ставр! Немедленно покиньте этот квадрат! К вам сверху что-то приближается! — в глазах Лерой плескался страх, а голос чуть ли не срывался на крик. Такой я девушку видел впервые, поэтому ни на секунду не усомнился в том, что это не ложная тревога. — Куда бежать? — только и спросил я.
В любую сторону! Метров на пятьдесят! Если успеете.
Стражам не пришлось несколько раз повторять, так как все слышали это предупреждение. Мы, словно спринтеры, брызнули врассыпную. О том, что мы не успели, я понял за мгновение до того, как ловчая сеть проявилась уже у самого моего лица, призрачно блеснув красными ячейками. Затем меня тряхнуло оглушающим разрядом, и мир погрузился в темноту.
Глава 66. Спасательная экспедиция
Ставрос
Мир собирался перед моими глазами цветным калейдоскопом, вызывая в них резь и ощущение давления. Нахождение в пространстве своего тела я тоже пока не мог идентифицировать, чувствительность отсутствовала. Но зато за все временно вышедшие из строя органы чувств работал слух.
— Ну что, шеф, не пора ли разбудить этих красавцев? Надоело ждать, пока оклемаются!
— Можно и разбудить, — пробасил в ответ странно звучащий голос, словно его обладатель говорил, нагнувшись над пустой бочкой. — Каким будильником будить хочешь?
Да вот не выбрал пока, водой или шокером, или пинком в ребра. Из-за этих стражей мы линкор потеряли! Они мне должны! Голос этого говорившего напоминал скрежетание чем-то острым по металлу и сильно раздражал. Это, видимо, отразилось на моем лице, так как низкий голос тут же прокомментировал увиденное.
Похоже, ты опоздал со своим будильником, Ставрос очухался! Вот он-то мне и нужен! Остальных пока не трогать.
Я тоже был вполне солидарен с ним, предпочитая прийти в себя не от пинка, и не от воды, и уж тем более не от электрического разряда. Волевое усилие, и в приоткрывшиеся щелочки глаз хлынул яркий свет. Я дернулся и, кажется, куда-то покатился.
— Стоять! Куда это мы направились? — глумливо прокаркал первый голос.
И все же я получил пинок под ребра. Замелькавшие перед глазами звезды, как ни странно, быстро привели зрение в порядок, и я увидел, что закатился под дерево, раскинувшее надо мной свою тенистую крону. Я заморгал, оглядываясь и понимая, что пинка не было, это я врезался боком в ствол дерева.
— Ну что, Ставр, поговорим? Вытащи его оттуда!
Мое онемевшее тело выволокли из-под дерева на дневной свет. Глаза тут же заслезились, но успели заметить местоположение солнца на небосводе. Судя по всему, близился полдень, а это означало, что мы провалялись в отключке не менее двенадцати часов.
Расплывающееся зрение явило передо мной светлую морду быка с белыми ресницами и длинными, плавно изогнутыми рогами. Что ж, вполне ожидаемо.
— Где твоя подружка, Ставр? Что же она с вами не пошла? В поселении прячется? — я поморщился от глухого, бьющего по ушам, низкого голоса.
— В поселении, — мне едва удалось разлепить сухие, потрескавшиеся губы. — Это не женское дело, воевать.
— Не женское, говоришь!? — я явственно услышал, как бык скрипнул зубами.
— Шеф! Давайте я ему ребра пересчитаю, научится с уважением говорить! — мелкий, похожий на хорька мужичок с пронзительным голосом нервно нарезал по поляне круги.
— Не мельтеши! — мотнул на него головой бык и снова уставился на меня. — Эта краля превратила меня в рогатую скотину на целых семь месяцев! Как ты думаешь, что я должен к ней чувствовать!? Ну, уж явно не благодарность!