Здоровяк давно бы уж сбежал из хлева, но его останавливали, пожалуй, лишь мои доберманы, да еще незримый контроль Аэлиты, которая, при любой попытке проникнуть за ограждение устраивала ему крайне неприятные сюрпризы, заканчивающиеся временным параличом конечностей. И мужчина беспомощно лежал на траве, пока не приходили дояры и не водворяли его обратно.
— Добрый день! Всё лежишь? Не надоело жизнь прожигать? — обратилась я к «заключенному», задумчиво покусывающему соломинку, лежа на своем любимом стоге сена. И лишь на мгновение замершие челюсти дали понять, что он меня услышал, но продолжал, молча лежать и игнорировать мое присутствие.
По правде сказать, я уже не надеялась на какие-либо позитивные подвижки в его поведении, но продолжала упрямо приезжать к нему раз в несколько дней и пытаться вразумить. Однако, как показал мой печальный опыт, не все могут измениться. Хотя после удивительного преображения дочери планеты я начала больше верить в людей, но в данном случае, к сожалению, мои ожидания не оправдались.
Хотя был и небольшой прогресс! В этот раз мужчина просто молчал, а не крыл меня разными плохими словами, которые я уже научилась пропускать мимо ушей. И, вспомнив сейчас про Ёлку, мне в голову пришла очень интересная идея!
Мысленно приказав Заурусу ехать в сторону мастерской Емельяна, я связалась с Хаайоллой и договорилась встретиться с ней именно там. Я недавно заметила, что с ней я могу говорить телепатически, так же, как и с ее матерью.
Сегодня занятия Емельяна проходили на свежем воздухе, во дворе его нового большого дома из сруба. Этот красивый дом служил своеобразным эталоном и подтверждением мастерства наставника. Судя по всему, он сегодня учил мужчин именно строительству домов, так как посреди двора лежала груда бревен, и рядом нижний ряд окладного венца, а сверху — нижняя обвязка.
Емельян увидел меня и, улыбнувшись, помахал рукой, тут же вернувшись к своим ученикам. Я махнула ему в ответ и, в какой уже раз удивилась, как же сильно он изменился, превратившись из почти старика в пышущего здоровьем сорокалетнего мужчину. Он на самом деле был очень болен, но Аэлита его подлечила, и Емельян быстро пошел на поправку. Теперь у этого рукастого добродушного блондина отбоя не было от невест. Да, женщин у нас катастрофически не хватало, поэтому на этой почве между мужчинами нередко вспыхивали конфликты.
— Лерой! — звонкий голосок Хаайоллы прервал мои размышления.
Она шагала по высокой траве, а та словно бы отклонялась на ее пути, чтобы не мешаться под ногами. Сейчас девушка была одета в бирюзовый комбинезон планетарного стража, который делал ее фигуру совершенно неотразимой для противоположного пола. Но строгий запрет на какое-либо принуждение и ее репутация умеющей за себя постоять девицы ограждали ее от каких-либо настойчивых поползновений со стороны сильного пола.
Я мысленно зааплодировала пришедшей мне в голову идее. Если агрессивный здоровяк сумеет при такой красотке удержать в штанах свой тестостерон, то, пожалуй, я рискну вернуть его в общество. Ну а если нет…
Пригласив Хаайоллу прокатиться со мной в «гостевом» кресле, предусмотрительно размещенном напротив моего, я поделилась с ней своей идеей. Фокус еще заключался в том, что посаженный «под арест» мужчина не видел эту девушку. Вернее, он видел только Матильду, поэтому и примет дочь планеты именно за спасенную дикарку.
Роль девушки была проста. От нее требовалось лишь пройти мимо скотного двора так, чтобы арестант ее увидел. А там все будет зависеть от того, как он себя поведет.
Я остановила Зауруса метрах в ста от изгороди, спрятавшись за пышный куст недавно выведенной отцом необыкновенно вкусной ягоды. Благодаря помощи Аэлиты, все растения достигали зрелости буквально в считанные дни, поэтому его смелые изыскания продвигались семимильными шагами.
Отправив девушку «на дело», я, боясь пропустить все самое интересное, волевым усилием отвернулась от спелых ягод, внимательно следя за разворачивающимся передо мной спектаклем. Очень хотелось спрыгнуть с Зауруса и подобраться в высокой траве поближе, но мой почти девятимесячный «якорь» не давал мне свободы действий.
Попросив Аэлиту побыть моими глазами, я словно мгновенно переместилась за спину Ёлки, наблюдая, как она осторожно шагает по высокой траве, причем ее пятая точка напоминает притягательный такой маятник.
Я посмотрела через изгородь, но мужчина все так, же лежал на стоге сена, глядя на плывущие по небу облака.