— И не впитывается в землю, — тихо прошептала я, но меня услышали и с опаской, словно только что сами не плескались в этой воде, посмотрели на эти водяные полусферы.
— Ладно, ложитесь спать! Быстрее отдохнем, быстрее сможем продолжить путь, — распорядился Ставрос, и все завозились, устраиваясь на своих надувных подстилках.
Я под шумок отлучилась за ствол дерева, меж корнями которого мы расположились, а вернувшись, постелила свой коврик рядом со Ставросом и, наклонившись к его уху, прошептала:
— Нас шестеро, значит, я буду с тобой дежурить!
— А не уснешь? — также тихо спросил он, щекоча мое ухо своим теплым дыханием.
Я покрутила головой, а он тихо усмехнулся, опять склонившись к моему уху.
— Ну, давай вместе не спать! Так веселее!
Меня хватило «повеселиться» минут на двадцать. Уже вскоре я почувствовала, что мои глаза слипаются, и голова клонится к плечу мужчины. Я не заметила, как уснула, но вот проснулась от того, что меня кто-то гладил по ягодице с правой стороны. Так как Ставрос сидел слева, то я решила, что он приобнял меня и теперь тихонько трогает, воспользовавшись тем, что я уснула. Я хотела уже возмутиться, но мои слова застряли в горле, едва я повернулась к нему. Мужчина сидел, опершись обеими своими руками о колени.
Меня прошиб холодный пот, так как остальные мужчины спали вповалку прямо перед нами, и из них никто не смог бы до меня дотянуться. Я судорожно вздохнула, готовясь завизжать, и медленно повернула голову к своему правому бедру, так как теперь это что-то медленно, но верно двигалось вдоль него к моему колену.
Мои глаза, сейчас не вооруженные полезным приспособлением, так как я его сняла, засыпая, уже привыкли к темноте и разглядели у моей ноги знакомый тусклый отблеск. Я медленно подняла руки к своей шее и, подхватив очки ночного видения, также медленно их надела. Мгновенно окружающая меня темнота расступилась, и я вздрогнула. Тут же на мой рот легла теплая ладонь Ставроса, а его губы прошептали мне в ухо:
— Тихо! Не кричи и не шевелись, давай понаблюдаем!
Глава 10. Слежка
Ставрос
Ночь прошла спокойно, хотя в этом лесу ночь и день можно было различать лишь условно, по степени темноты. Проснувшись, мы вновь перекусили всухомятку, и запили водой из фляжек, той самой, которую мы вчера набрали из растительного шланга. После того, чему мы с Лерой этой ночью стали свидетелями, мы с некоторой долей опасения и брезгливости пили эту воду, и я видел, как, отвернувшись, девушка еще раз провела анализ этой жидкости, но по составу это была самая обыкновенная чистая вода.
Собрав свои вещи, мы были готовы следовать дальше. И да, я знал, в какую сторону нам идти, а ребята слишком хорошо меня знали, чтобы задавать лишние вопросы, все же несколько лет вместе в разных заварушках побывали, и если бы не последний случай… Но об этом я стараюсь не думать, слишком больно.
Мы цепочкой двинулись сквозь лес, я показывал дорогу, Лерой шла посередине, а замыкал шествие Шейн. И снова нам было нелегко. Корявые корни гигантских деревьев своими петлями образовывали арки, некоторые из них были похожи на туннель. А еще я заметил одну очень странную закономерность. Слева и справа, по ходу нашего движения, корни едва выступали из земли, а вот в направлении нашей цели они росли еще гуще, и все наше передвижение вскоре стало похоже на скалолазание.
— Слышь, Ставр, мне кажется или мы идем в самом сложном направлении? — идущий позади меня командор уже давно тяжело дышал. Что-то сдал он за эти три года, на спарринге тоже был не в лучшей форме.
— Нет, Тилбот, не кажется. Давай привал устроим ненадолго, думаю, Лерой уже устала, пусть немного передохнет. — Не стал я унижать своего командора, давая ему понять, что заметил его усталость, а удачно списал причину на единственную девушку в нашей команде.
— Ну, давай, что ли, дадим девице передохнуть, — притворно проворчал командор.
Спустя некоторое время мы расселись у ближайшего ствола. Питательный батончик и по паре глотков воды — вот и всё, что мы могли себе позволить. Некоторое время мы молчали, просто стараясь отдышаться и отдохнуть. Я посмотрел на Лерой, девушка деловито копошилась в своем походном рюкзачке, что-то там выискивая. Затем, спрятав это что-то в кулачке, беспокойно огляделась и, мазнув по мне смущенным взглядом, побежала за дерево.
— Не хочешь проводить девушку? — пошло улыбнулся командор.
— Я думаю, она сама справится, — бросил я ему, встал и отошел в сторону.
Раньше Тилбот не позволял себе подобных пошлых шуточек. Мне стало неприятно, стало ясно, что три года не прошли даром и для моего бывшего командора. Он тоже изменился, вот только, увы, не в лучшую сторону. Почему-то лишь теперь я осознал, что ощущал к Тилботу с того момента, как увидел его в кабинете начальника тюрьмы. Гнильцу я почувствовал в ранее принципиальном и порядочном мужике.