Командор тоже отказался, но у меня отвертеться не вышло, да и нужно было наладить с ребятами хоть какой-то контакт, а то семь дней вместе, а все как чужие. Словно прочитав мои мысли, командор хлопнул меня по плечу и, глядя неожиданно теплым взглядом, посоветовал:
— А ты, Ставрос, сходи с ребятами, расслабься! Сам знаешь, тебе необходимо перезагрузиться. Но с завтрашнего дня никакой выпивки! Мы входим в зону прямой видимости планеты, случиться может всякое, так что включаемся в работу!
Я кивнул и двинул вслед за весело балагурившими «двойняшками», как мы их в шутку называли. И которые, на самом деле, были как день и ночь, и не только внешне, но и на задании они отличались разными талантами и спецификой ведения боя.
Трой — отменный следопыт и мастер прятаться в самых неожиданных местах.
А вот Клаус отличный стрелок из любого вида оружия и неутомим в преследовании цели. Он может часами бежать по пересеченной местности, прыгая, используя встречающиеся неровности почвы и деревья в качестве трамплина для головокружительных прыжков, так что ребята у нас в команде подобрались отлично дополняющие друг друга. Только вот что-то сломалось в нашей идеальной сцепке, и боюсь, что это уже и не склеить.
Мы кутили до половины ночи, вспоминая особо врезавшиеся в память моменты наших заданий. А потом устроили дружеский спарринг, но, к счастью, быстро осознали, что в пьяном угаре можем друг друга приложить слишком сильно, а то и надолго вывести из строя, «обескровив» и без того небольшую нашу команду. А потому, выпив еще, рассудили трезво, что пора бы и на боковую, на том и разошлись.
Ввалившись в апартаменты, и на ходу сбрасывая с себя одежду, скомандовал «душ». Открыв дверь душевой, еще успел удивиться, как быстро в кабинке образовался «туман». Сделав пару шагов, уткнулся торсом в чье-то горячее тело. Оно ойкнуло девичьим голосом, и мгновение спустя на меня смотрели испуганные синие глазищи.
Я с трудом сглотнул и опустил взгляд ниже, на ее небольшие упругие холмики грудей. От такого неожиданного явления хмель практически испарился из моей головы, уступив место ударной дозе тестостерона. Я зарычал и обхватил, буквально впечатав в себя хрупкое девичье тело, с жадностью накрыв ее губы своими.
Глава 3. Страхи и предположения
Лерой Доуни
Я проснулась с ощущением тяжести на своем боку. С трудом разлепив глаза, уставилась на сильную мужскую кисть, расслабленно зависшую перед моим лицом. Скосила глаза правее, на бугрящееся венами предплечье, все остальное скрывалось за моей спиной.
По спокойному дыханию я поняла, что мужчина спит. Крайне осторожно, периодически замирая, я сняла с себя тяжелую руку стража и медленно сползла с кровати. Едва всколыхнувшееся праведное возмущение на то, что недавний заключенный проник в мои апартаменты с единственной целью — удовлетворить свои потребности в женщине, затухли на корню, едва я осознала, что нахожусь не в своей каюте.
Меня опалило жаром, и я бросила испуганный взгляд на кровать. Ставрос спал, подложив под голову левую руку. Я, было, дернулась покинуть чужую каюту, но задержалась, позволив себе несколько мгновений полюбоваться этим образчиком мужественной красоты: широкие плечи, торс, бугрящийся мускулами, и красивое лицо с четко очерченными скулами, немного тяжеловатая нижняя челюсть, прямой нос, высокий открытый лоб и красивой формы голова с едва начавшим пробиваться русым ежиком волос. Его красивые синие глаза были закрыты, чему я была только рада. Проснись он сейчас, и я бы от стыда умерла!
Схватив в охапку свои вещи, на цыпочках метнулась в крохотную прихожую. Дрожащими руками натянула комбинезон на голое тело, скатала в комок белье и выскользнула наружу. Похоже, мне пока что везло, коридор освещался слабым голубоватым светом, что означало ночь по корабельному времени. А это значит, встретить в это время кого-либо из команды мне не грозило. Хотя… кто знает, может, у них кто мучается от бессонницы.
Скользнула взглядом по двери, из которой только что вышла, и удивленно распахнула глаза. Номер шесть! А моя каюта всегда была номер один! Бесшумно метнувшись вперед, я влетела в свою, безвольно привалилась к двери спиной и медленно сползла по ней на пол, все еще прижимая к груди впопыхах собранное белье.
«Всё хорошо! Ставрос не проснулся, и в коридоре меня никто не увидел», — мысленно успокаивала я себя, чувствуя, что сердце постепенно замедляет свою бешеную скачку, вызванную выбросом адреналина.