Эта прекрасная пещера наверняка не слышала под своими сводами столь витиевато высказанных ругательств. Я молнией метнулась к Ставросу, с ужасом разглядывая его изможденное, словно высохшее тело. Сейчас казалось, что передо мной лежит почти столетний старик, с сильно выраженными носогубными складками, мешками под глазами и морщинистым лицом. А от его литых мускулов осталось лишь слабое воспоминание.
Мужчина уже не спал. Он напряженно, с немым вопросом в глазах, смотрел на меня. Когда я присела на краешек кровати и протянула руку, чтобы погладить его по лицу, он вздрогнул и попытался отклониться, но сил у него совершенно не было. Ставрос разомкнул сухие, потрескавшиеся губы и прохрипел: «За что?»
Мгновенно поняв, что в произошедшем с ним он винит именно меня, я снова вслух выругалась, хотя раньше себе этого не позволяла. Как ни странно, услышав это, лицо мужчины расслабилось, и он чуть слышно прошептал:
— Лерой, что со мной?
— Ошибочка с тобой случилась! — проворчала я, одновременно ища выход из ситуации. Ёлки, чтобы влить в стража энергию, рядом нет, а никаких других способов вернуть мужчине его молодость, здоровье и силу я, увы, не знала.
Ставрос продолжал пытливо смотреть на меня. Я тяжело вздохнула и рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем. По мере моего рассказа его глаза все больше расширялись, а потом из груди вырвался мучительный стон.
— Что? Тебе больно? Где болит? — я в панике принялась оглядывать его на предмет возможных повреждений, хотя прекрасно понимала, что, скорее всего, его повреждения внутренние, вызванные старостью организма, и что здесь я совершенно бессильна.
— Да, сердце болит, — тихо прохрипел мужчина, — прости меня!
— За что? За что я должна тебя простить? Ты только и делаешь, что помогаешь мне! — я почувствовала, что из левого глаза по щеке пробежала предательская слезинка. Я немного отвернула лицо в сторону и украдкой ее вытерла. Мне было ужасно страшно! Страшно остаться одной, но особенно потерять того самого человека, которого я мечтала бы видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь.
— Получается, я предал тебя! Я переспал с другой. И даже не понимаю, с кем.
— Зато, думаю, я понимаю, — задумчиво прошептала я. — Ставрос, извини за личный вопрос. Но ты вчера вечером… думал обо мне?
— Я теперь всё время о тебе думаю, — попытался усмехнуться он. — И вчерашний вечер был не исключением.
— Ты понимаешь… Даже не знаю, как тебе сказать. Но мне кажется, что планета выполнила твое желание, материализовав, наверное, первую в ее истории любовницу.
— Чтоо? — мужчина от возмущения аж приподнялся, но сразу, без сил, тяжело дыша, снова упал на подушку. — Теперь я знаю, что чувствуют старики, когда совсем не остается сил, — криво усмехнулся он и закрыл глаза.
— Что же нам делать!? — я резко встала и принялась мерить шагами крошечное пространство между нашими кроватями.
— Да, боюсь, не существует волшебной пилюли от старости, — прохрипел страж.
— Пилюля. Да! Точно! У меня же есть пилюли, то есть средство!
Ставрос попытался приподняться на локте, с беспокойством глядя на меня.
— О чем ты говоришь?
— Понимаешь, у меня есть некий экспериментальный препарат, предназначенный как раз для восстановления и мобилизации сил в экстренных ситуациях. Он еще не прошел клиническую апробацию, а значит, незаконен.
— Тогда откуда?
— Понимаешь, я не имею права разглашать эту информацию, но сейчас другая ситуация, поэтому я скажу! — я со вздохом снова уселась на край кровати Ставроса и, покосившись на его изможденное, изборожденное глубокими морщинами лицо, отвернулась. Слишком больно было видеть его таким. — Мой отец работает на одну медицинскую корпорацию, осуществляющую разработку и изготовление специального оборудования для оснащения мед. отсеков шаттлов, особенно исследовательских кораблей и планетарной разведки. Корпорация занимается оснащением передвижных лабораторий, личных аптечек с различным набором препаратов для экстренного оказания медицинской помощи и так далее.
А конкретно, мой отец разрабатывает своего рода допинги для работы без сна, длительных переходов без отдыха и так далее. Клиническая апробация — дело долгое и муторное, но отец слишком верит в свои разработки и поэтому испытывает их на себе. Как показали предварительные тесты и анализы, побочных эффектов от этих препаратов нет. Но потом, после их приема, просто зверский аппетит.