— А то! Есть еще порох в моих пороховницах!
После свадьбы мы с Максимом отправляемся в отель, где проводим нашу брачную ночь. И это снова лучшая ночь в моей жизни.
А на следующий день мы улетаем в наше свадебное путешествие в Америку. Это была идея Максима отправиться туда.
— Я хочу узнать, как ты жила восемь лет без меня, — сказал он в домике на Волге в ночь, когда сделал мне предложение.
Я согласилась, а на душе заскребли кошки. Я хочу и боюсь одновременно встретиться с Бостоном, войти в свою квартиру, посмотреть на Гарвард и подняться на Empire State Building в Нью-Йорке. Америка — это страна, которую я безумно сильно полюбила. Но так же это страна, в которой я была несчастна, потому что восемь лет думала, что Максим меня предал.
Я так ни разу и не съездила в США с тех пор, как вернулась в Россию. И вот сейчас, когда мы выходим из аэропорта имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, я чувствую, как сердце заходится ходуном, а в горле уже образовался ком. Мы решили взять такси до Бостона, а не ехать четыре часа на поезде. И так слишком тяжёлый перелёт был, к тому же еще джетлаг.
Когда мы подходим к двери моей квартиры, я слышу, как связка ключей звенит от дрожи в моих руках.
— Кристина, все хорошо, — Максим замечает мое смятение. — Не переживай так.
Я ему не отвечаю. Прячу слезы и спешу открыть дверь.
Мы проходим в квартиру, а меня волной накрывают воспоминания. Как я тут страдала без Максима и как была счастлива последний год с Майклом. Интересно, как он? Единственный мужчина, которому удалось подлечить мои раны.
Но только подлечить. Не вылечить.
Я закрываю дверь, а Максим с любопытством разглядывается кухню-гостиную.
— Очень мило и уютно. Ты все восемь лет тут жила?
— Постоянно только первый год и последний, а также на всех каникулах. В остальное время я жила в студенческом кампусе. Но во время каникул в общежитии жить нельзя, поэтому перебиралась сюда.
Максим скользит глазами по гостиной и я вижу, как его взгляд фиксируется на наших с Майклом фотографиях. Они так и остались тут стоять в рамках... А я совсем про них забыла...
— Кто это? — Спрашивает он и подходит к снимкам. Берет в руки один, где мы с Майклом на пляже в Майами, и внимательно смотрит.
А я уже предчувствую новый скандал и свои слезы...
— Я сейчас уберу их. Извини, они так и остались тут стоять после нашего расставания.
— Это тот самый Майкл? — Его голос кажется абсолютно спокойным и безмятежным.
— Да.
Максим кладёт на место фотографию из Майами и берет другие: в день нашего знакомства и на Ниагарском водопаде с Ильей.
— Илья его знал?
— Конечно.
— Я рад, что он присматривал за тобой тут. Илья хороший друг.
Максим поворачивается ко мне и улыбается. А я все еще жду подвоха.
Где ревность? Где яд? Где скандал?
— А почему вы с Майклом расстались?
Этот вопрос совсем неожиданный.
— Потому что папа сказал мне, что ты женишься, и я поняла, что до сих пор люблю тебя. Хотя до этого мне казалось, что я смогла тебя забыть. Но стоило отцу один раз произнести твоё имя, как все чувства к тебе, которые мне удалось похоронить глубоко внутри себя, тут же вырвались наружу.
Максим подошёл ко мне и крепко обнял.
— Я люблю тебя, моя жена.
— И я тебя люблю, мой муж.
Я все еще не верю, что Максим не скандалит. Когда он проходит вглубь квартиры, я все же на всякий случай убираю фотографии в ящик стола.
Я провожу Максиму экскурсию по квартире. Она у меня двухэтажная, с несколькими балконами и террасой, а также с тремя ванными.
— Это была твоя комната? — Спрашивает Максим.
— Да.
— И на этой кровати ты спала с Майклом?
Я замерла. Ну вот все-таки началось...
— Да. — Говорю тихо.
— Я не буду спать там, где ты спала с другим мужчиной. Давай поселимся в другой комнате.
Я растерялась.
— На самом деле тут больше негде... Одна комната — это мой кабинет, вторая — комната Ильи. Остается только кухня-гостиная...
— А тут что? — Максим указывает на закрытую дверь. А я смотрю на нее и чувствую, как начинают дрожать руки. Это комната, которую я планировала сделать своей спальней изначально и которую я перебила, когда папа сказал, что Максим поменял номер телефона. Осколки зеркал и стекла с моей кровью до сих пор застилают весь пол.
— Там ничего, — поспешно говорю и отворачиваюсь.
Но Максим слишком хорошо меня знает. Он подходит сзади и крепко обнимает.
— Кристина, что за этой дверью?
А у меня по щекам уже текут слезы.
— Там моя боль... — Тихо выдыхаю.
— Открой мне эту дверь.
— Я не могу...