— Не самое лучшее время для посещений, — заметил Кай.
— Я пришла туда утром, а потом уснула.
Почему я говорю ему об этом? Как будто его это интересует.
— Ты была у мамы, — утвердил он.
Я решила оставить это без ответа. Перешагивая очередную лужу, я поскользнулась. Мне казалось, что я подлетела в воздухе перед падением, но Кай перехватил меня. Он взял меня на руки. По инерции моя рука обхватила его шею. Наши лица находились так близко друг к другу, что у меня перехватило дыхание.
— Не дал упасть мне в грязь лицом? — сказала я, практически не дыша.
— Такое личико нужно беречь, — его голос стал хриплым. — Что бы Мейсон сказал, если оно попортилось?
— Тебя волнует, чтобы сказал Мейсон? — слова лились из моего рта, но я была уверена, что мы оба говорим, что взбрело первым.
— О да, обожаю Мейсона. Чтобы я без него делал? — ангельски пропел он.
Я подавила улыбку на лице. Так забавно было слышать это от него.
— А ты тяжелая, — признался Кай, уворачиваясь вместе с моим телом, от веток кустов. — Я думал в тебе килограмм двадцать. Видимо, тяжелая кость.
— Ну, спасибо. Всегда мечтала это услышать, — пробормотала я, чувствуя себя походным рюкзаком.
— Мне незачем врать тебе.
Я сделала хитрое лицо.
— А знаешь, мне приятно смотреть, как ты мучаешься. Так что тащи мою толстую задницу до самого байка.
— А ты коварная, — звучало как комплимент.
Каждая девушка меня поймет. Лежа дома в кровати, перед сном, мы всегда представляем будущего спутника жизни. Он должен быть, красивым, умным, дерзким, сильным, справедливым, остроумным и немного опасным. А ты должна восхищаться им, и умело отвечать на его колкости, тем самым влюбляя его в себя. В реальности все не так. Его шутки тебя напрягают, его красота тебя смущает, превращая в глупое создание, а дерзость, заставляет думать, что ты полное ничтожество. В моем же случае, он умудряется нахамить мне, занижая моя самооценку до уровня ядра земли.
— Ну вот, мы пришли, — Кай поставил меня на ноги, возле черного байка. — Теперь, твоя очередь, приятель, — обратился он к мотоциклу.
— Надеюсь, что Веста легче меня, — я поправила волосы, который завились от влаги и пушились в разные стороны.
— Раза в три, — сказал Кай, запрыгнув на своего железного коня.
Мне стало обидно. Нет, я знала, что не страдаю полнотой, но из уст Кая это звучало неприятно.
Я села позади его, и замешкалась в раздумьях, за что мне держаться. Очень глупо, что меня сейчас меня смущал именно этот вопрос, так как я встретила Кая ночью в лесу, с кровью на лице. А еще он знал, что на меня напали днем ранее. Я схожу с ума. Честное слово.
— Хватайся, обезьянка, — сказал Кай, поднимая куртку.
— Надеюсь, эта поездка, не закончиться моим трупом в кустах, — я обхватила его талию, и почувствовала, как напрягся его пресс.
— Что за параноидальные мысли?
— Не сочти за грубость, но ты похож на человека, который желает мне блага.
— У меня что, футболка с надписью: «Я хочу убить, Софи Блек»?
— Нет, — помедлила я. — У тебя это на лбу написано.
Мотоцикл рывком двинулся с места, и я закрыла глаза.
Глава 17
Мы ехали около получаса, вполне возможно, что мы пересекли черту города. Внутри меня все сжалось, и по инерции я сильнее сомкнула руки на талии Кая. Надеюсь, что он это не почувствовал.
Я была рада, когда мы остановились. Я и так, была слишком далеко от дома. Кай заглушил байк, и мы слезли с него. Темный лес, ни одного фонаря, до города несколько миль, мрачный Кая и я, уязвимая, как никогда раньше. Какого черта, я на это согласилась?
— Пойдем, — приказал Кай, и повел меня по узкой тропе.
— Да уж, лазит ночью по лесу, очень веселое занятие, — капризничала я.
— Ничуть не хуже, чем шататься по грязным барам, с еле прикрытой задницей, — со злостью сказал Кай.
Мои щеки запылали.
— Я была в платье, Кай!
— Да? А я подумал, что ты раздела ребенка.
Мы остановились возле деревянного гаража, у входа которого висел горящий фонарь. Одинокий гараж, посреди леса, больше напоминал домик охотника. Кай взял меня за локоть и провел внутрь.
В домике было темно, и когда Кай включил свет, я заорала.
Что-то большое, и тяжелой сбило меня с ног и придавило к полу. Я мотала головой из в стороны в сторону, пытаясь увернуться от густой жидкости, капающей мне на лицо. У меня не получалось открыть глаза, потому что пелена из странной субстанции, которая ужасно воняла, не позволяло мне этого сделать.