На улице уже начинало светлеть, а я не могла прийти в себя. Мои волосы, были растрепанны в разные стороны, как у неухоженной куклы, а под глазами виднелись зеленоватые синяки. Я чувствовала недомогание. А еще я чувствовала поцелуй Кая, на своих губах.
Натянув светлые джинсы и теплую толстовку, я спустилась к завтраку, мысль о котором вызывала тошноту.
— Ты даже не притронулась, — сказал Крис, указывая на тарелку с блинами. — Все настолько плохо? Рецепт дала мне Дженни.
Он смотрел новости, одновременно ремонтирую старый приемник. Получалось у него скверно, потому что детали постоянно вываливались из его рук, и при этом мастер бурчал себе под нос.
— Как прошел вечер с Дженни? — спросила я, уставившись в одну точку. Я спросила это всего лишь для приличия, на самом деле, меня волновало совсем другое.
— Чудно, — посмеялся он. — Надеюсь, что Дженни считает так же. Оказывается, у нее аллергия на острое, а я заказал все блюда с перцем Чили. Но в остальном все было неплохо.
— Почему отец ушел от мамы? — я посмотрела на него серьезным взглядом.
Крис моргнул и оторвался от приемника.
— Мы обсуждали это, Софи. Трус сбежал, когда узнал о беременности Оливии.
— Это было единственной причиной?
Крис отложил отвертку в сторону.
— Кулема, давай закроем эту тему раз и навсегда. Я не хочу в этом капаться.
— Крис, — я пристально посмотрела на него, — если ты знаешь что-то, то расскажи мне. Пожалуйста.
Он сделал глубокий вдох.
— Твой отец — Гордон Блек, последнее время жаловался на Оливию. Но это было не удивительно, его всегда что-то не устраивало. Он никогда не ценил то, что имел.
Я знала, что мой отец был старше маму на двадцать лет. По моим подсчетам, на сегодняшний день, ему было около шестидесяти.
— И? — я требовала продолжения.
— Он говорил, что Ливи сходит с ума. Говорил, что она помешана на человеческой жизни. Работая в больнице, она отдавалась полностью, чтобы спасти больного.
— Совершенно нормальное поведение чуткого человека, — возмутилась я. — Что именно его смущало?
— Ливи говорила об эликсире бессмертия. И гордон не лгал. После того, как Оливия приехала из Египта, после очередной экскурсии, она не замолкала про необычное лекарство. Я помню, как она было воодушевлена.
Вполне возможно, что мама не сходила с ума. Учитывая, что происходит в моей жизни, видимо потустороннее преследует наш кровный род.
— Гордон не выдержал ее причуд и ушел от нее. Только потом он узнал, что Оливия была беременна. Но он не вернулся. «От мандаринки, не родятся апельсинки» — что-то вроде этого он сказал. Извини, что говорю это.
В чем-то, мой так называемый отец был прав. Мою адекватность, очень просто поставить под сомнение. Может, мне передалось эти от матери. Но она не была ненормальной, скорее всего, ее точно так же как и меня, окружало все мистическое. А если этот эликсир бессмертия, как то связан с вампирами?
По дороге в школу, я переваривала разговор с Крисом и прочитанное на сайте Нолана, а еще поцелуй Кая. Все это невероятно. Кай был не просто человеком, и все факты доказывали это. Он мог разговаривать у меня в голове, проникая в мои мысли, а еще он укусил меня. Но если он — вампир, почему не убил меня? Поверить не могу, что еще и мама была с этим как-то связанна.
— Ты слышала последние новости? — поинтересовался Мейсон, выкладывая на парту учебники.
— Что?
Я уставилась на стул впереди меня — Кай так и не явился на урок.
— Ты вообще слушаешь? — обиделся Мейсон. — Вообще-то, это самая лучшая новость, которую я слышал за сегодня.
Я взбодрилась.
— Прости, Мейсон. Я не выспалась.
Он сделал загадочное лицо.
— Молли Гранд получила по своей тупой голове. Сегодня ночью, ее нашли валяющеюся в подворотне.
— Что? Как? — поразилась я, и покрылась мурашками.
— Понятия не имею. Дурела ничего не помнит.
Я облегченно выдохнула.
— Значит, она жива. Слава богу.
— Конечно, жива. Даже сама преисподняя не впустила выскочку. Постой, ты что переживаешь за нее?
— А не должна?
— Софи, эта сучка заслужила все, что с ней произошло.
Я покачала головой.
— Так нельзя, Мейсон.
— А разболтать всей школе, что у тебя нет родителей, можно? — завелся он. — Или говорить, что ты спишь с каждым, кто с тобой заговорит?
— Сплю? — опешила я.
— Гм. И это всего лишь мелочи, про остальное, я вообще говорить не хочу.