Мендоза припарковалась у входа, и они вышли из машины. До заката оставалось полчаса, и небо было похоже на пейзаж Ван Гога со смесью фиолетовых, розовых, голубых и серых тонов. Стены гостиницы были выкрашены в светло-серый цвет, небольшой дворик был очень ухоженным и опрятным. Номера располагались на первом и втором этажах, снаружи мансардных комнат торчали вентиляционные установки. Под подсвеченной вывеской «Мертл-хаус» была еще одна, информирующая о наличии свободных номеров.
Мендоза открыла багажник, и Уинтер вытащил свой чемодан. Это был видавший виды дорогой черный «Самсонайт». После визита в полицейское отделение в Нью-Йорке они специально заехали за ним в отель. В одном этом чемодане помещалась вся жизнь Уинтера, все, что ему было нужно в течение дня. А нужно ему было крайне мало: чистая одежда и белье, лэптоп, пачка сигарет и бутылка односолодового виски. Сумка Мендозы была гораздо меньше, но ее содержимого было достаточно, чтобы пережить несколько дней и ночей в той глуши, в которой они оказались. Уинтер пропустил Мендозу вперед и покатил чемодан, стуча колесами по деревянному полу.
Администратор на ресепшене встретил их сияющей улыбкой и бодрым приветствием. Ему было хорошо за шестьдесят, одет он был в аккуратную белую рубашку и хлопковые брюки. Судя по его виду, он был очень рад новым клиентам.
– Чем могу помочь?
– Нам нужны два номера. Если у вас есть что-то, напоминающее люкс, я его займу. Если нет, то мне лучший из имеющихся номеров.
Мужчина осматривал Уинтера с ног до головы, и было легко понять, о чем он думает: оценивая возможную прибыль от сдачи люкса, он сомневался, сможет ли человек такого невзрачного внешнего вида заплатить за номер приличные деньги.
– Мой коллега хотел сказать, что мы бы хотели занять два лучших номера, – прояснила Мендоза.
– Да, конечно. Президентский люкс сейчас свободен, и есть очень хорошая комната на первом этаже, которая, мне кажется, вам очень понравится.
– Хорошо, берем.
Заполнив документы, Мендоза оплатила проживание своей карточкой. Затем администратор показал им номера, по дороге поддерживая светскую беседу ни о чем. Люкс Уинтера был на самом верху, в переоборудованном чердачном помещении, ровно над номером Мендозы, только двумя этажами выше. Он вошел внутрь, поставил чемодан посреди комнаты и осмотрелся. Интерьер номера был банальным: темное дерево, коричневые фотографии в рамках и элементы декора в викторианском стиле. Окно выходило на кладбище.
На люкс номер явно не тянул. Это была просто большая комната. Но, по крайней мере, в номере была ванная комната, и он был достаточно чистый. А по сравнению с дешевым люксом, который для него сняла полиция Нью-Йорка, этот номер казался дворцом. Но очевидно, что здесь никогда не жил и не будет жить ни один президент. Уинтера назвали в честь Томаса Джефферсона, третьего президента США. И, скорее всего, это самые близкие отношения с президентом, которые светили этому номеру.
Он только начал обустраиваться, как в дверь постучали.
– Секунду! – прокричал он.
Положив кейс с лэптопом на кровать, он открыл дверь. В коридоре стояла Мендоза. На лице у нее застыло мученическое выражение, она кусала губы от переживаний.
– Что случилось?
– Все в порядке, – сказала Мендоза. Она смотрела куда угодно, только не в глаза Уинтеру.
– Ты меня пугаешь. Что бы ни произошло, просто скажи.
– Я была не в себе, – вырвалось у нее.
– Когда?
– В доме у Ридов. Я зря сказала, что ты такой же, как твой отец.
– И это все? – с облегчением спросил Уинтер, отмахиваясь от ее извинений. – Я думал, случилось что-то серьезное.
– Я была не в себе, – повторила она.
– Ты была в порядке. Ты сказала то, что хотела сказать. И мне будет гораздо лучше, если ты будешь говорить все, что хочешь, чем если ты будешь скрывать то, что хочешь сказать. Это нам точно не поможет. В конце концов, плюс того, что мой отец – серийный убийца, в том, что меня не так просто обидеть.
– Давай я угощу тебя ужином? В качестве извинения.
– Спасибо за приглашение, но я не могу. У меня свидание.
Мендоза нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но передумала.
– Кому я нужен, ты хотела спросить?
– Когда ты успел? С кем у тебя свидание?
– Это секрет!
– И ты мне не скажешь, кто счастливица?
– А кто сказал, что это девушка?
Мендоза открыла рот от удивления.
– Знаешь, ты напоминаешь мне одну мою коллегу. Ей очень хотелось, чтобы все считали ее крепким орешком, но на самом деле она была кошечкой.