Уинтер засмеялся и пошел за Кларком на кухню. В его доме все было почти такое же старое, как в «Мертл-хаус», но была важная разница: здесь все было настоящее. Возможно, дом купил отец Кларка, и это семейное гнездо передавалось по наследству, как и «Газета». Кларк достал из шкафа пару стаканов и поставил их на антикварный дубовый стол. Уинтер налил две хорошие порции. Один из стаканов он подал Кларку, они чокнулись и выпили за здоровье.
– Хороший, – сказал Кларк, причмокивая губами.
– Неплохой, – ответил Уинтер.
– Что вам заказать?
– Полагаюсь на ваш выбор, вы явно эксперт в этом вопросе.
– Можно и так сказать. Уже думаю, не купить ли мне акции этого заведения. Проблема одна – не доживу до процентов.
Кларк усмехнулся и надел очки. Взяв телефон, он по памяти набрал номер и сделал заказ. Ему не пришлось ни представляться, ни сообщать адрес. Уинтер посмотрел на плиту и подумал, что вряд ли он хоть раз воспользовался ею после смерти Джоселины. Кларк завтракал в кафе, ужинал доставкой от мистера Ли. А в промежутке ему достаточно было съесть сэндвич. Аналогичной диеты придерживался и Уинтер. Сытный завтрак, сытный ужин и регулярные перекусы в промежутках, чтобы поддержать уровень сахара.
Они прошли в гостиную. Каждый шаг гулко отдавался от поверхности деревянного пола. В комнате было уютно. Одну из стен полностью занимали книжные полки, заполненные настолько, что книги чуть ли не выпадали на пол. Чего здесь только не было – от классики до всякого мусора. Библиотека была не показушной, владельцы явно любили читать.
Кларк заметил взгляд Уинтера и прокомментировал:
– По большей части здесь книги Джоселины. Она любила читать. – И, усмехнувшись, добавил: – Мой вклад здесь – только туалетное чтиво, триллеры. Джоселина очень меня ругала, говорила, что я свои мозги превращаю в кашу.
Кларк замолчал, и Уинтер догадался, что бы он сказал, если бы мог. Он сказал бы, что отдал бы все, чтобы провести с Джоселиной еще один день, даже если бы весь этот день она его за что-нибудь пилила. Уинтер подошел к шахматной доске, разложенной на маленьком кофейном столике. Как и в офисе, здесь тоже игра была начата, но не закончена. Уинтер присмотрелся и понял, что это та же самая игра.
– Вы играли с Джоселиной?
– Все время.
– И это была ваша последняя игра?
Кларк кивнул.
– Ваши белые или черные?
– Черные.
– Она бы вас очень быстро обыграла. Вы знаете? В пять ходов.
– Да, знаю, – усмехнулся он. – Она всегда выигрывала.
Уинтер кивнул на доску:
– Давайте сыграем. И не волнуйтесь, я верну фигуры туда, где они стояли.
Кларк выразительно взглянул на него.
– У меня хорошая память.
– Насколько хорошая? Фотографическая?
– Никогда не любил ярлыки, – поморщился Уинтер.
На секунду показалось, что Кларк сейчас переключится в режим профессионала-журналиста. Но вместо этого он начал переставлять фигуры в стартовые положения.
– Проигравший платит за ужин?
– Да, отлично.
Кларк спрятал по пешке в кулаках, Уинтер указал на левый. Черные. Кларк сел и сделал первый ход Е2-Е4. Уинтер ответил, поставив свою пешку на Е5. Поначалу все складывалось достаточно скучно.
Через двадцать ходов зазвонил дверной звонок. Скорее всего, пришел сын мистера Ли. Кларк пошел открывать, а Уинтер от нечего делать изучал доску. Судя по всему, намечалась ничья, и она его полностью устраивала. При желании он мог поставить мат в девять ходов. Если не вводить в действие слона, то Кларк сможет поставить мат в шесть ходов.
Игра закончилась ничьей, и Уинтер потянулся за кошельком. Пустые тарелки были отодвинуты в стороны, палочки аккуратно лежали сверху. Комната наполнилась ароматом китайской еды.
– Спрячьте деньги, – сказал ему Кларк.
– У нас же был уговор – за ужин платит победитель. Поскольку была ничья, предлагаю разделить счет.
– Вы поддавались, – прищурившись, сказал Кларк. – Это хороший ход – свести игру к ничьей. Но вообще, если бы я выиграл, я бы сильно призадумался.
Уинтер молчал.
– Вы же умнее среднего, так?
Отрицать это было бессмысленно, поэтому Уинтер просто ничего не говорил. Он был не единственный в комнате, кто был умнее среднего. Хоть Кларк и бежал последний круг жизни, ум его был в полном порядке. Он снова расставил фигуры в стартовую позицию.
– Предлагаю сделать так. Мы снова сыграем, но на этот раз вы не поддаетесь.
– Вы уверены? Сразу предупреждаю: вам придется несладко.
– Я переживу, – тихо засмеялся Кларк.
На этот раз Уинтер играл белыми и ни в чем себе не отказывал. Он реагировал на каждое движение Кларка, и игра завершилась через десять минут. Кларк присвистнул, откинулся на сиденье, прижав к груди стакан с виски, и улыбался до ушей.