– О чем думаешь? – спросила Мендоза.
– У нее терпение, как у святого. Уйдя из моего номера, она не поторопилась скрыться. Наоборот, она дождалась утра и совершенно спокойно уехала.
– Она очень рисковала.
– Да, она в любом случае сильно рисковала. Если бы она уехала посреди ночи, ты или Барнс могли бы услышать ее движения и выйти узнать, в чем дело. Это вызвало бы подозрения. Поэтому она остается до утра и уезжает рано утром. Но что, если бы я проснулся и каким-то образом позвал на помощь до ее отъезда?
– Или я могла бы обнаружить тебя раньше. Ее действия очень рискованны. И ради чего это все?
– Это одна из ее характерных черт, Мендоза. Она авантюристка. Вспомни убийство Омара. Она хладнокровно его зарезала, а потом спокойно ушла. Это было очень рискованно, но она все равно это сделала. Ее возбуждает риск, она подзаряжается от него. При этом все риски она тщательно просчитывает. Для тебя или для меня они кажутся чрезмерными, но она подробно анализирует ситуацию, прежде чем что-то сделать. И пока она в расчетах не ошибалась. Мы ее не поймали.
– Пока.
– Пока ей везет, – кивнул Уинтер. – Но только везения и удачи не бывает. И поэтому мы ее поймаем. Пока у нее все получается, и она становится все увереннее в себе. В конце концов она сорвется, и в этот момент мы должны быть наготове.
– Будем надеяться, ты прав.
– Что-нибудь нашла? – кивнул Уинтер на шкаф.
– Вообще ничего. Как будто ее тут и не было.
– Все, что ей нужно было для визита в мой номер, было у нее в чемодане: наручники и маскировка. Нужна была еще какая-нибудь мягкая прокладка, чтобы наручники не гремели. Например, большое полотенце или что-то подобное. Больше ей ничего и не нужно было. Если бы Барнс нес ее чемодан, он бы заметил, что он слишком легкий.
Уинтер встал и осмотрелся. Номер был похож на тысячи других, в которых он останавливался. Достаточно чистый и абсолютно безликий. Его внимание привлекла Библия. В большинстве номеров она обычно лежит в верхнем ящике прикроватной тумбочки, а здесь она была на туалетном столике.
Открыв ее, он бегло просмотрел страницы. Что-то выпало и приземлилось на ковер. Уинтер нагнулся. Это была вырванная страница, сложенная в восемь раз.
– Кое-что нашел, – позвал он Мендозу.
Она подошла, села на корточки рядом с ним и аккуратно, в перчатках, развернула листок. Внутри был ком волос, вырванных с корнями. Волосы были длинные и седые. Мендоза положила их в конверт, запечатала, расправила страницу и положила ее на туалетный столик. Красным были обведены три стиха из двадцать первой главы Исхода:
– Это про ветхозаветную месть, – предположил Уинтер.
– Да, согласна. Думаешь, тот, чьи это волосы, еще жив?
– Думаю, что был жив, когда эти волосы вырывались, а сейчас – не знаю.
Уинтер замолчал, пытаясь собрать в уме кусочки пазла.
– Чьи это волосы? Вот вопрос номер один.
– Судя по длине и цвету, пожилой женщины.
– Но если ты ответишь на вопрос номер два, твоя версия становится нерабочей.
– Что за вопрос номер два?
– Кому она хочет отомстить?
– Предполагаю, что тому, кто тушил об нее сигареты.
– А это ее отец, Юджин Прайс, – сказал Уинтер и опять замолчал, погрузившись в свои мысли. – Они все ошибаются, – тихо проговорил он.
– Кто все?
– Все. Нельсон Прайс не убивал отца. Если его вообще кто-то убил, то это Амелия.
Мендоза кивала, соглашаясь.
– И это «если» возвращает нас к более раннему вопросу: мертв Юджин или жив.
– Очевидно одно: если отталкиваться от длины волос, он умер не в ту ночь, когда были убиты Риды.
– Господи, – прошептала Мендоза. – Для него лучше было бы умереть тогда. Если он все еще жив, то Амелия мстит ему на протяжении шести лет. Об этом даже думать страшно.
34
Выйдя на улицу, первым делом Уинтер закурил. Утреннюю дозу кофеина он пропустил, и оставалось довольствоваться никотином. Мендоза говорила по телефону с кем-то из шерифского управления, пытаясь организовать доставку на экспертизу вещественных доказательств, которые она собрала. Уинтер слышал только часть диалога, но было понятно, что творился логистический кошмар. Она закончила говорить и выругалась в сторону телефона.
– Проблемы?
– Они все еще не разрулили ту ситуацию и поэтому никого не могут прислать в Хартвуд. А нам нужно ехать в дом Прайсов, и нет времени проезжать через Рочестер. Они сказали, что, возможно, пришлют кого-то туда. Но, может, и не пришлют. Все зависит от того, как будут развиваться события.