– Да и следы свои никак не спрячешь, – вставила Мендоза. – Она не смогла бы просто засыпать их снегом. Она бы оставила новый след, не менее заметный.
– Именно. Но как же ей это удалось? – спросил Уинтер, доставая сигарету и играя с ней, и продолжил: – Я думаю, Юджин был здесь с самого начала, надежно спрятанный под землей. Он был здесь в тот вечер, когда были убиты Риды. Он оставался здесь, и когда сюда добралась полиция, и еще долгое время после их отъезда.
– Не сходится, – покачала головой Мендоза. – Они бы заметили следы, ведущие в лес.
Она хотела сказать что-то еще, но в последний момент пришедшая ей в голову мысль заставила ее отказаться от прежней точки зрения.
– Черт. Амелия перевела его сюда еще до снегопада и не ходила к нему до тех пор, пока не была уверена в том, что полиция больше не вернется.
– Именно так, – кивнул Уинтер.
– И на какой срок она должна была его оставить?
– Снег растаял примерно за четыре дня, значит, как минимум на это время. Но она явно подстраховалась и еще несколько дней ждала, потому что полиция могла нагрянуть неожиданно. Думаю, речь идет о неделе или даже более долгом сроке.
– Но ведь он должен был что-то есть и пить? – спросила Гриффин.
– Наверняка Амелия оставила воду в бутылках. Что касается еды, в погребе целые полки консервов. Я уверен, что-то она придумала. И даже если нет, это небольшая проблема. Можно руководствоваться правилом трех. В экстремальных условиях нельзя прожить больше трех минут без воздуха, трех часов без укрытия, трех дней без воды и трех недель без пищи. Воздух и укрытие у Юджина были, вода тоже, а значит, он вполне мог протянуть три недели без еды.
– Думаете, она могла оставить его там на три недели? – переспросила Гриффин.
– Если была такая необходимость, то да. Так она и сделала.
– А что, если бы он умер?
– Мы знаем, что она умна и осторожна. У нее есть терпение и навык планирования. Она бы не оставила его, не будучи уверенной, что этого не произойдет.
– Но на сто процентов она быть уверенной не могла.
– Да, это риск, но ей нужно было остановить отца. На тот момент для нее это было важнее всего. Если бы он умер, я думаю, она дождалась бы, пока земля оттает, а потом похоронила бы его где-нибудь в лесу. И после этого собрала бы вещи и уехала из города. Со смертью отца ее здесь уже ничего бы не держало.
Гриффин уставилась в темноту подземелья.
– Я много чего повидала, но это – самая леденящая кровь история. В голове не укладывается, что она держала его здесь шесть лет. Как это вообще возможно?
– Вы не тем вопросом задаетесь.
– А каким вопросом надо задаваться?
– Вообще, их два. Где она сейчас? И при чем здесь я?
46
Уинтер проводил взглядом Гриффин и Барни, спускающихся в подземелье, потом достал зажигалку и стал щелкать крышкой, смотря, как зажигается и гаснет огонь.
– Опять с зажигалкой играешь, – прокомментировала Мендоза. – Ты всегда так делаешь, когда о чем-то думаешь.
– Думаю над теми же вопросами, которые я задал Гриффин. При чем здесь я?
– Да, самый главный вопрос. По-прежнему никаких гипотез?
– Да, все еще ничего, – нахмурился Уинтер.
– Может, потому что ты подошел слишком близко и не видишь картину целиком. Как тебе такая идея? Она вычитала в интернете, что ты лучший специалист по поимке серийных убийц, и захотела доказать тебе, что это не так?
– Возможно, да.
– Чувствую, ты не очень в это веришь. А ты не думал о том, что ты можешь искать причину, которой вообще не существует? Усложняешь, просто чтобы усложнить. Такая своеобразная гонка за призраками.
Уинтер сухо рассмеялся.
– Мендоза, да я тем и занимаюсь большую часть времени, что гоняюсь за призраками. В этом и состоит моя работа.
– Даже если и так, вопрос остается. Ты ведь знаешь, что чаще всего простое объяснение является верным.
– А что, если мы имеем дело как раз с тем случаем, когда верным является сложное объяснение?
– И как оно звучит?
– Этого я не знаю, – вздохнул Уинтер.
– Значит, нам остается довольствоваться простым объяснением: она просто хочет посостязаться с профи.
Уинтер поддел носком ботинка землю и ничего не сказал.
– Неубедительно, да? Знаешь, ты сейчас делаешь то же самое, что и в деле Райана Маккарти. Даже когда этого подлеца арестовали, ты никак не мог остановиться и что-то там додумывал, выяснял. Ты будто из кожи вон лезешь, чтобы усложнить себе жизнь.
– Здесь другое. Я просто не верю, когда все складывается слишком уж гладко. Версия о том, что она хочет посражаться со мной, слишком удобная.
И, пародируя голос и манеру ведущего боксерских поединков, Уинтер объявил: