49
Райан Маккарти в наручниках сидел в конце стола и смотрел на них. Одна нога у него была прикована к полу, оранжевая тюремная роба была ему явно велика. Он постарел с тех пор, как Уинтер видел его в последний раз. Это было всего два дня назад, но казалось, прошли годы. Под глазами появились новые морщины. Цвет лица стал гораздо хуже от плохого питания и нахождения все время под искусственным освещением.
Несмотря ни на что, он по-прежнему был красив: голубые глаза, обезоруживающая улыбка, ямочки на щеках и подбородке. Волосы еще держали форму после последней стрижки, но ей осталось недолго.
Мендоза села на стул слева, а Уинтер – справа. Почти целую минуту все молчали. Уинтер играл в эту игру несметное количество раз. Сотрудники отделения поведенческого анализа ФБР регулярно допрашивали осужденных серийных убийц, чтобы понять, что же заставляло их идти на преступления. Название у проекта было типично бюрократическим – понятным и непонятным одновременно. Между собой агенты называли его «Допроси козла».
За одиннадцать лет Уинтер провел все допросы, к которым его допускали. Его коллеги особого рвения не демонстрировали, за исключением случаев, когда речь шла о каком-нибудь именитом маньяке. Обычно в ответ на предложение провести допрос все качали головой и ссылались на загруженность. Все, но не Уинтер. Из чтения отчетов о совершенных преступлениях мало что можно понять об убийце. А вот когда он сидит напротив и рассказывает все в мельчайших подробностях – это совсем другое дело.
– Рад видеть тебя, Райан. Как жизнь? – наконец прервал тишину Уинтер.
– Ну и какая у меня может быть жизнь? Я заперт в клетке двадцать три часа в день, – сказал Маккарти тихим и мягким голосом, при этом еще и достаточно высоким. На мачо он не тянул. Уинтер подумал, что именно этим он и вводил в заблуждение своих жертв. Он казался абсолютно безобидным – и внешне, и по голосу.
– Это для твоей же собственной безопасности.
– Что вам от меня нужно? – заподозрил неладное Маккарти.
– Расскажи, как ты познакомился с Амелией Прайс. И что ты про нее знаешь.
– Кто такая Амелия Прайс? – спросил Маккарти.
Уинтер выразительно посмотрел на него.
– Перестань, Райан, давай не будем в эти игры играть. Мы знаем, что ты с ней знаком.
– При чем тут игры, я понятия не имею, о ком идет речь.
– Ну да, конечно.
– Это правда. Я не знаком ни с кем, кого так зовут.
Уинтер не сводил с него глаз. Язык может врать, но телу не прикажешь. Маккарти, судя по всему, говорил правду, но только это было невозможно. Им было точно известно, что он ее знает, и у них даже было доказательство – фотография. Мендоза тоже бросила на Уинтера озадаченный взгляд. Она явно думала о том же самом. Уинтер достал телефон, нашел в нем фото, сделанное в доме Прайсов, и перебросил аппарат через стол, чтобы показать Маккарти.
– Заранее извиняюсь за качество, – сказал Уинтер. – Это фотография фотографии, поэтому видно не идеально, да и экран не самый большой. Но для наших целей этого достаточно.
Уинтер встал на ноги, перегнулся через стол и стал комментировать:
– Вот, как видишь, памятник Алисе в Стране чудес, он находится в Центральном парке. С ним все ясно. А вот и ты, и с тобой тоже все ясно. А вот к тебе прижимается Амелия Прайс. И как раз с ней у нас нет ясности.
– Я не знаю, кто такая Амелия Прайс.
Уинтер забрал телефон, положил его на стол строго параллельно краям и взглянул в глаза Маккарти.
– А вот это ложь, Райан. Прошу тебя, не надо мне врать.
– Я не вру. Понятно, что на фото – я. Я же не отрицаю этого. И я помню, как была сделана это фотография, потому что ситуация была очень странная. Я гулял в парке, и тут ко мне подходит туристка и просит меня с ней сфотографироваться. Было бы грубо отказать ей.
– Нет, было бы не грубо, а как раз очень по нью-йоркски. Любой житель Нью-Йорка просто продолжил бы идти как ни в чем не бывало, не сказав ни слова. Плюс к тому же ты – серийный убийца, а ни один уважающий себя серийный убийца не позволит незнакомым людям с собой фотографироваться.
Тут Уинтер вдруг так громко стал выстукивать по столу барабанную дробь, что Маккарти подпрыгнул от неожиданности.
– И, наконец, ты не голливудская звезда. Ты, конечно, симпатичный и все такое, но сам подумай, кому надо с тобой фотографироваться?
Маккарти посмотрел в глаза Уинтеру, ничего не говоря и пытаясь сделать так, чтобы Уинтер первым отвел взгляд. Шансов на это не было никаких.