– Миром правят компьютеры, – продолжил Уинтер. – Вся наша жизнь сведена до последовательности единиц и нулей. Как здесь, например. Твое имя – в компьютерной системе. Тебе там целый файл посвящен. В нем вся твоя жизнь – от даты рождения до группы крови. И в одном месте там стоит галочка в клеточке, а рядом с клеточкой надпись: «особая охрана в целях безопасности». Пока эта галочка там стоит.
Маккарти улыбался, но было видно, что он волнуется. Он непроизвольно начал постукивать пальцами по столу, но потом заметил это и перестал.
– А сейчас смотри, что случится. Произойдет сбой в системе, и эта галочка исчезнет. – Уинтер поднес сомкнутые пальцы к губам и дунул на них, изображая фокусника. – И все, нет галочки.
– Вы не можете это сделать.
– Не только могу, но и сделаю. Но ты, Райан, должен сейчас думать не об этом. Я точно знаю, что ты уже представлял себе, что было бы, сиди ты в общей камере. Сейчас-то ты смотришь на мир из своей маленькой камеры, в которой ты заперт двадцать три часа в день, и ты радуешься, что не влип. А теперь задумайся, что будет, если ты сядешь в камеру к татуированному красавчику из «Арийского братства»? Мир сразу видится в новых красках, да? Это же ужас что будет. Да я и сам вчера утром находился в похожей ситуации, мне светила такая же перспектива, и должен тебе признаться – я чуть в штаны не наложил от страха.
Маккарти смотрел то на Уинтера, то на Мендозу.
– Я хотел бы еще раз взглянуть на фото.
Уинтер разблокировал телефон и подтолкнул его в сторону Маккарти. Он поймал его и долго изучал фотографию. Перед тем как вернуть его Уинтеру, он погладил через дисплей лицо Амелии. Выражение его собственного лица прочитать было трудно. Казалось, он сдерживает улыбку, но он мог и хмуриться или сердиться.
– Ладно, я ее знаю, – наконец признался он. – Но вы должны будете мне помочь в обмен на мою помощь.
Уинтер взял свой телефон и положил его в карман.
– Мы можем тебе предложить только безопасность. Согласись, спать с открытыми глазами – несладкая перспектива. Ты себе все биоритмы нарушишь.
– Этого недостаточно.
Уинтер перегнулся через стол.
– Мы сюда не переговоры пришли вести.
– Разве? – смотрел ему в глаза Маккарти.
– Ладно, мне все ясно, – подскочил на ноги Уинтер, застав его врасплох. – Мы тут только время теряем. Не хочешь помогать – как хочешь, это твое право.
Мендоза тоже встала, они повернулись и пошли к двери. Уинтер успел медленно досчитать до четырех, прежде чем Маккарти сдался:
– Ладно, ладно. Имя Амелия Прайс мне ни о чем не говорит. Для меня она Мэдди Филлипс.
Уинтер внимательно посмотрел на него и сел. Дождавшись, пока Мендоза устроится на стуле, он начал разговор:
– Где вы познакомились?
– В интернете.
– Твой отец тебя насиловал, я прав?
Маккарти тут же перестал улыбаться.
– А это здесь при чем? Это вы таким образом пытаетесь влезть мне в голову?
– Отец Мэдди тоже ее насиловал. Но ты и сам это знаешь.
Маккарти молчал.
– Ведь знаешь? – не отставал Уинтер.
Маккарти пожал плечами и кивнул.
– По моим предположениям, вы познакомились на форуме жертв семейного насилия. Довериться кому-то – большая проблема, значит, прошло немало времени, прежде чем вы дошли до по-настоящему важных тем. Как давно вы познакомились?
– Уже давно вроде, – опять пожал плечами Маккарти.
– Вроде?
– Полтора года назад.
– Сначала вы описывали друг другу, как бы вы поиздевались над своими отцами, а потом, через какое-то время, перешли к тому, что было бы здорово поиздеваться над конкретными людьми. А потом от слов вы перешли к делу. Твое первое убийство было в апреле, значит, на прелюдию у тебя было целых одиннадцать месяцев. – Маккарти облизнул губы. – Итак, кто из вас двоих лидер? Я думаю, Мэдди. Но вопрос ведь даже не в этом. Вопрос в том, кто по твоему мнению лидер. Она ведь наверняка убедила тебя в том, что ты правишь бал. Да? Она обставила все так, как будто ты – настоящий герой.
Маккарти усмехнулся и поймал взгляд Уинтера.
– Ты думаешь, ты шибко умный, да?
50
В комнате стало тихо. Уинтер слышал и дыхание Мендозы и Маккарти, и то, как воздух перекачивается в вентиляционной системе. Это были всего-навсего звуки. А за стеной тысячи заключенных проживали свой очередной день в тюрьме, тысячи охранников следили за порядком, но Уинтеру на секунду показалось, что их нет. Живот свело паникой. В голову закралась мысль: а что, если он упустил какую-то важную деталь?
– Не надо с нами в игры играть, – строго сказала Мендоза.
Маккарти не обратил на нее никакого внимания. Он не сводил холодного и беспощадного взгляда с Уинтера. Усмешка исчезла с его лица, и в первый раз за сегодняшний день Уинтер поверил, что перед ним – человек, способный шутки ради порезать кого-то на кусочки.