– Но я хочу, чтобы ты пришел один.
– Ну понятно, что ты этого хочешь.
– Я серьезно. Если я пойму, что с тобой кто-то есть, я исчезну.
– Дай мне какое-то время, хотя бы пару часов. Мне нужно будет уладить вопрос с Мендозой.
– Ты и сейчас можешь его уладить. Просто уходи сейчас, пока все суетятся, и не оборачивайся. Нью-Йорк – идеальное место, чтобы потеряться.
– Ты понимаешь, что я не могу этого сделать, Амелия. Пока ты в отеле, я буду пытаться тебя отыскать.
– Какой смысл? Я улизну гораздо раньше. Я это знаю, ты это знаешь, какой смысл время терять?
– Я не могу не попробовать.
Амелия устало вздохнула. Уинтер представил, как она разочарованно качает головой.
– И почему мужчины такие идиоты? В чем ваша проблема?
– Два часа, – ответил Уинтер.
– Даю тебе полчаса.
Уинтер услышал, что звук на фоне снова изменился. Она вышла на улицу, что означает, что они ее потеряли.
– Буду через час.
– Будешь где?
– Подумай. Я уверен, ты догадаешься.
Он положил трубку и побежал, на бегу отправив Мендозе смс: «Ушла через кухню».
53
Уинтер скользил взглядом по пустой кухне, обращая внимание на каждую мелочь: разбросанные сковороды и кастрюли, гора недорезанных овощей, открытая задняя дверь. Присев, он поднял с пола большой нож, рассмотрел блестящее острое лезвие и положил его на рабочую поверхность. Дверь с шумом распахнулась, и в кухню влетела Мендоза.
– Черт, Уинтер! Мы ее упустили.
– Да, но есть и хорошие новости.
– Она на свободе! Какие могут быть хорошие новости?
– Она слишком рискует, чем повышает шансы на ошибку. Это самая хорошая новость за последнее время.
Уинтер направился к задней двери. Она была шире обычной, чтобы было удобнее выносить блюда. Чтобы открыть ее, нужно было нажать на перекладину посередине. За дверью была узкая аллея. Благодаря высоким зданиям по соседству здесь всегда была тень. Рядом с мусорными баками предсказуемо пахло пищевыми отходами. Добравшись сюда, Амелия была в безопасности. Коротенькая пробежка по этой аллее – и ее поглотил город.
– Как ты узнала, в каком номере она остановилась? – спросил Уинтер.
– Она опять воспользовалась именем Рен Джей Файрстоун. Номер на пятом этаже.
Не сказав ни слова, Уинтер выбежал из кухни и вернулся к ресепшену. У лифтов была очередь, и он побежал на лестницу, перескакивая через две ступени. К четвертому этажу одышка одолела его. Он остановился, тяжело дыша и держась за перила, и снова побежал вверх. Мендоза догнала его на третьем этаже и побежала впереди как ни в чем не бывало. Она немного раскраснелась, но судя по ее виду, она легко могла одолеть еще четыре пролета.
– Тебе стоит серьезно подумать о том, чтобы бросить курить, – сказала она.
– Сейчас совершенно неподходящее время для нравоучений. Где ее комната?
– Сюда.
Мендоза толкнула тяжелую дверь в коридор. Уинтер сделал еще один глубокий вдох и последовал за ней. Он поймал себя на мысли, что их путь из кухни на пятый этаж полностью совпадает с траекторией, по которой шла Амелия, только в обратном направлении. Мендоза повернула налево и быстро пошла по узкому коридору, всматриваясь в номера комнат. Нужная дверь 516 была ближе к концу коридора. Она была приоткрыта и зафиксирована в этом положении с помощью банного полотенца. Уинтер взглянул на полотенце и на Мендозу.
– Я подумала, что мы захотим взглянуть на номер. А так нам не надо будет искать кого-то, кто откроет дверь.
Номер предназначался для командированных рангом пониже или для туристов эконом-класса. Он был удобным, ничего лишнего, декор в стиле фанк-модерн. Дизайн основывался на контрасте белого и цветных вкраплений. Покрывало было ярко-фиолетовым, на стенах – сюрреалистичные принты базовых цветов. В углу на подставке стоял небольшой чемодан с твердым корпусом. Во время перелетов его можно было бы провезти как ручную кладь. Мендоза подошла и стала его открывать.
– Не надо, он пустой.
Мендоза не обратила на его слова никакого внимания и открыла крышку. Она проверила карманы, обшивку.
– Ты прав, пусто.
– Наверное, это тот же чемодан, с которым она приехала в «Мертл-Хаус».
– Наверное, и сюда она его привезла по той же причине. Если бы она приехала совсем без багажа, то привлекла бы ненужное внимание. А пустой он потому, что она предвидела, что придется уходить отсюда быстро. Чемодан задержал бы ее.
Стол был развернут к окну – так же, как и в хартвудской гостинице. Единственным отличием было то, что он был приставлен к самому окну. Очевидно, здесь Амелию не заботило, что кто-то ее может увидеть. В Нью-Йорке было гораздо больше суеты, чем в Хартвуде, и слиться с окружающей средой здесь было гораздо легче. Да и рассмотреть с улицы окна на пятом этаже – очень сложно.