– Это же все в реальном времени происходит? – спросила Мендоза.
– Да, судя по всему, она спит как ребенок.
Уинтер присмотрелся и смог разглядеть движения ее грудной клетки. Она была в глубоком цикле сна, что облегчало задачу. Неровный всплеск чего-то белого рядом с ее головой вызывал недоумение, но потом он понял, что это такое.
– У нее включена лампа, да?
Полицейский кивнул.
Мендоза отвернулась от экрана и обратилась к полицейским:
– Мы идем на таран и нейтрализуем ее как можно скорее. Нужно застать ее врасплох. Всем все понятно? – Все закивали. – Ладно, тогда за работу.
Шестеро человек одновременно повернули к двери, застегивая бронежилеты, проверяя пистолеты. Все было готово к штурму.
– Подождите! – крикнул Уинтер.
Все застыли на месте и повернулись к нему.
– Так не получится. Если вы загоните ее в угол, она спровоцирует вас на применение оружия и убийство. Мы ведь все здесь согласны, что она нужна нам живой?
Уинтер главным образом обращался к Мендозе. Она была режиссером этого действа и принимала решения.
– Что ты предлагаешь? – ровным голосом спросила она.
– Я зайду к ней сам и уговорю сдаться тихо.
– При всем к тебе уважении, на план это не похоже.
– У меня получится, Мендоза. Я не впервые иду на захват. Доверься мне.
– Почему ты так уверен, что она предпочтет умереть, а не сесть?
– Из-за того, как над ней в детстве издевался отец. Она ни за что на свете не согласится снова оказаться в темноте на привязи. Только через ее труп.
Ложь прошла гладко, он даже сам себе почти поверил. На самом же деле он знал, что Амелия готова на все, лишь бы остаться в живых. Она столько лет терпела насилие отца, что сдаться сейчас было бы бессмысленно. Поэтому провокация на применение оружия – не вариант в ее случае.
Мендоза пристально смотрела на него:
– Тебе нужен бронежилет. Без него я тебя туда не пущу.
– Конечно. И пистолет мне тоже понадобится.
Первым делом она отстегнула свой пистолет и протянула его Уинтеру. Затем подозвала жестом одного из полицейских, телосложением похожего на Уинтера, скомандовала ему снять бронежилет и не высовывать голову из зоны ресепшен. Его задачей было оставаться в безопасности и не пасть случайной жертвой предстоящей операции.
Уинтер надел жилет и туго затянул все ремешки. Он был тяжелый, массивный, и дышать было нелегко. Зато он физически ощущал, насколько спокойнее ему стало.
– Ты уверен, что хочешь сам пойти? Можешь ведь и остаться.
– Ты что? Волнуешься за меня? – улыбнулся Уинтер. – Значит, я тебе все-таки нравлюсь.
60
Прижимаясь к стене и стараясь не попадать под свет фонарей, Уинтер медленно двигался вдоль пустой парковки. Бронежилет давил на грудь, пистолет оттягивал своей тяжестью руку, но вместе с тем давал чувство успокоения.
Номер 107 найти было очень просто, потому что только в нем горел свет. Перед дверью стоял маленький неприметный «Форд». Цвет в темноте определить было сложно, но он был скорее светлый, чем темный. Таких машин на дорогах – сотни тысяч, идеальный выбор для убийцы в бегах.
Через окно заглянуть внутрь было невозможно. Шторы были тщательно задернуты, и по краям они были шире окна. В освещении комнатной лампы они немного мерцали. Он прополз под окном и остановился у двери. В наушник Мендоза шептала ему, что Амелия по-прежнему спит. Несмотря на это, Уинтер прижал ухо к тонкой деревянной двери и стал вслушиваться. С той стороны не доносилось ни звука.
Тогда он вставил ключ в замок – медленно и аккуратно. В абсолютной тишине звук металла о металл прогремит, как гром. Беззвучно отперев замок, он положил ключ в карман. Дверь поддалась легко, без единого скрипа.
Уинтер вошел и застыл на месте. Комната была заполнена безголовыми плоскими людьми. Он присмотрелся и понял, что смотрит на ее костюмы. Амелия ввернула крючки в дверные проемы и протянула через всю комнату бельевые веревки, на которых висели вешалки с одеждой. К верхней части костюма крепилась еще одна вешалка, для нижней части. Замшевая куртка и джинсы висели прямо у кровати.
Амелию он сначала не узнал. Она была завернута в одеяло и дышала медленно и легко, немного посапывая. Без парика он ее видел впервые. С бритой головой она была похожа на робота-андрогена, а не на человека. На цыпочках Уинтер прошел в комнату, держа пистолет перед собой и целясь ей в середину туловища. Ее «глок» лежал на тумбочке, рядом с музыкальной шкатулкой. Лэптоп она засунула в щель между кроватью и тумбой. Он взял себе ее пистолет и аккуратно нагнулся к ее уху.