— Дьявол, дьявол, — с криками ужаса макао бросили копья и попадали на землю, закрыв головы руками. Когда дьявол принимает обличье безобидного старика, ребёнка или девушки, он замышляет какую-то зловещую хитрость и надо опасаться ещё пуще обычного.
Анна не испытывала страха. Сознание её было заторможено. Внизу проплывали зелёные кроны деревьев, на одном сидела крупная обезьяна, деловито очищающая банан. На открывшейся прогалине стояли три индейца, которые увидев её, упали ниц. Вот выжженный и искромсанный участок джунглей. Она рассмотрела несколько рюкзаков, брошенный гранатомёт Хэвкинса и «М-16» раненого Кончо. Через несколько минут полёта взгляду открылась сожжённая база, с которой её силой увели восемнадцать часов назад. Сейчас на базе было много народу, на взлётно-посадочной площадке стояли три больших вертолёта.
Земля стала приближаться, и вскоре Анна коснулась её ногами. Холодное объятие Великого Духа разжалось, и Анна оказалась дома, как безнадёжно мечтала час назад. Она обернулась поблагодарить доброго Духа. Но он исчез. И сразу же вернулось понимание того, что никакой это не добрый Дух, а злое чудовище, жестоко расправляющееся с людьми. Но почему страшный призрак не тронул её и даже помог вернуться домой?
Глава седьмая
Далеко-далеко — за миллиарды миллиардов миль от Земли — медленно вращалась по вытянутой орбите планета предэйторов. Плотная облачная атмосфера не пропускала световых лучей остывающего голубого солнца, поэтому здесь всегда царила полутьма, которая не мешала тепловому зрению здешних обитателей. Мощный озоновый слой в верхней части атмосферы не давал накопленному за тысячелетия теплу рассеиваться в космосе и создавал «парниковый эффект» — на планете было очень жарко.
Скалистые континенты и омывающий их фиолетовый океан, бьющие из расщелин в камне аммиачные гейзеры, четырёхкрылые хищные птицы и сами хозяева планеты — всё это показалось бы жителю Земли самым настоящим адом. Но для коренных обитателей это был привычный и любимый мир. Здесь не надо пользоваться скафандром, не надо носить при себе электронную пушку и лазер, разве что двухклинковый нож — на всякий случай.
Для Охотников это было временное прибежище, где они проводили время между странствиями, восстанавливали силы, чинили или заменяли повреждённое снаряжение, оружие, корабли. Охотники были главной кастой, они не интересовались мелочами: как Изобретатели придумывали новые виды оружия, навигационных приборов, сверхпространственных двигателей, как Делатели воплощают чертежи и расчёты в металл, композиты, пластик. Кратковременно находясь на родной планете, каждый Охотник должен был представить свои трофеи Комиссии, ознакомиться с дичью, добытой другими, поинтересоваться новыми мирами, где может получиться интересная Охота. И, конечно, получить оценку Комиссией своих трофеев и соблюдения законов Охоты.
Комиссия была главным органом памяти, а Верховный жрец фактически являлся правителем фиолетового мира. Иногда, если, вопреки обыкновению, несколько Охотников собирались вместе (как правило, такое случалось в исключительных случаях: авария корабля, внешняя угроза и т.п.), они злословили о том, что в Комиссии заседают те, кто не смог проявить себя на неизведанных планетах и не умеет добыть трофеи.
Неизвестно, соответствовало ли это мнение действительности, но члены Комиссии постоянно участвовали в Охоте, куда более увлекательной, чем могли себе позволить рядовые предэйторы. Они охотились за нарушителями законов Охоты. Должности в Комиссии занимались пожизненно. Несколько дней назад один из заместителей Верховного жреца умер, освободив место в составе Комиссии. И сейчас двадцать два облачённых в торжественные белые хитоны члена Комиссии восседали вокруг огромного овального стола из чёрного камня в зале Ритуалов дворца Верховного жреца.
Сам Верховный жрец в золотом кольчужном панцире, который стал обязательным атрибутом одежды после того, как одного из его предшественников убили прямо на заседании в те времена, когда ещё не все соблюдали законы Охоты, Верховный жрец сидел на почётном троне с узкой стороны стола и готовился включить Всевидящий глаз.
Перебрав возможных кандидатов на внезапно освободившееся место, все почти единодушно остановились на самом добычливом Охотнике, сумевшем в изнурительной борьбе победить Метателя молнии, чего никому не удавалось сделать ни до, ни после этого.