Анна находилась в соседней комнате.
— Скорее, синьорина, эти бандиты собираются вас убить!
Неизвестно, что больше подействовало на девушку — полицейская форма или действительно опасения за свою судьбу, но она безропотно вышла из квартиры. В специально оборудованной машине её повезли по городу, проверяясь на случай возможного преследования.
Убедившись, что всё спокойно, водитель нажал замаскированную кнопку на приборном щитке.
В тот же миг тонкая иголка сквозь кожу сиденья вошла девушке в ягодицу и впрыснула в мышцу полтора кубика химического вещества. Обычно после такого укола сердце жертвы переставало биться и оставалось выбросить в подходящем месте тело с признаками скоропостижной смерти. Но поскольку на этот раз задача была иной, вещество в автоматическом шприце заменили, и Анна просто потеряла сознание.
Пришла в себя она на конспиративной квартире ЦРУ. Полицейских уже не было, лишь интеллигентный молодой человек и охранник с типичной для «гориллы» внешностью.
Анну посадили в удобное кресло и предложили кофе.
— Препарат, который вам ввели, совершенно безобиден, — пояснил молодой человек. — Просто снотворное, причём очень дорогое. Пользоваться им могут позволить лишь богатые люди…
— Спасибо, — с иронией сказала Анна. — Но у меня нет денег расплатиться.
— Пустяки. — Молодой человек сделал вид, что не заметил иронии. — Меня вы можете называть Джон. О вас я всё знаю.
Анна понимающе кивнула, но Джон, будто прочтя мысли, покачал головой.
— Не только из газет и телепередач. В основном из других источников. Я знаю, что вы родились в Никарагуа, в восемь лет остались без родителей, воспитывались в приюте, в четырнадцать стали посещать маоистский кружок, ну и так далее… У Родригеса вы уже пять лет, радистка, неплохо стреляете. Обвинены в предательстве, Синг хотел вас расстрелять…
— Какая скотина, — прервал Джон сам себя. — Ведь он спал с вами и вот — никаких чувств, никакой снисходительности…
Анна напряжённо выпрямилась в кресле. Ей стало очень страшно. Как будто этот привлекательный молодой человек заглянул ей под черепную коробку, прямо в мозг.
— Впрочем, хватит о вас.
Джон наклонился вперёд и высасывающим взглядом впился девушке в глаза.
— Расскажите о людях, которые напали на базу. Всё и как можно подробней!
Словно загипнотизированная, Анна послушно рассказала всё, что происходило с того момента, когда группа «Зет» атаковала базу повстанцев. Она не рассказала только о Хищнике.
Под нижней крышкой стола был закреплён магнитофон. Кассета крутилась совершенно бесшумно.
— Так что же случилось с ними со всеми? — нетерпеливо спросил Джон. — С большим чёрным человеком, с тем, кто нёс пулемёт, с тем, кто в очках? Кто их убил?
— Я этого не видела…
За тонкой стеной в соседней комнате сидели два человека и наблюдали за стрелкой прибора, анализирующего интонации, тембр голоса, ритм дыхания, паузы между словами. На последней фразе стрелка отклонилась в красный сектор.
— Врёт, сука! — тихо произнёс человек. Второй кивнул.
— Как можно не увидеть такого? — спросил Джон с невозмутимостью, характерной для сотрудников специального отдела. — Как погиб Мак Фергюсон?
— Его застрелили… Из зарослей…
Стрелка снова скользнула в красный сектор.
— А этот? — Джон показал фотографию Дилона.
— Его тоже убили из зарослей… Кто-то стрелял издали, даже звука не было слышно.
Стрелка прибора не выходила из красного сектора.
— А этот, этот, этот? — Джон выкладывал фотографии одну за другой. — Кончо, Хэвкинс, Билли…
— Их всех убили одинаково…
— А как тогда объяснить это?
Молодой человек выложил последний снимок: дубликаты на привале. Дилон и Блэйн лежат на спине, Мак сидит, боком к нему расположился Кончо, как-то нелепо приткнулся в стороне Билли.
— Эта фотография сделана уже после вашего возвращения в лагерь. Когда, по вашим словам, все эти люди были убиты.
Анна взяла снимок в руки. Она сильно побледнела и едва заметно качала головой.
— Не может быть…
Прибор в соседней комнате показал, что её изумление искренне.
— Я не знаю, как это объяснить…