Алан Шефер скорее не услышал, а почувствовал опасность сзади. В тот же миг он понял свою ошибку, а также понял и то, что чудовище — вовсе не безмозглая ящерица, а думающий, расчётливый боец.
Он не знал, видит его враг или нет, но, не делая резких движений, сорвал висящий на шее зелёный кулёчек — пальмовый лист, начинённый порохом, чиркнул зажигалкой и швырнул импровизированный взрывпакет за спину.
Яркая вспышка ослепила Хищника, а Шефер уже со всех ног бежал прочь. Он знал, что в запасе у него не больше двух-трёх секунд. Сзади вслепую ухнула пушка, сноп огня разбился о вершину пальмы, разлетевшись на тысячи искр. Ствол дерева, покачнувшись, словно под топором лесоруба, медленно наклонился и обрушился на землю.
Пушка выстрелила ещё несколько раз.
К Хищнику уже возвращалось зрение, когда Шефер прыгнул в небольшое озеро, раскрывшееся в низине. Электронный сгусток опоздал на долю секунды и прожёг туннель в плотной зелёной листве, не причинив майору вреда.
Подняв высокий столб брызг, Шефер вошёл в воду. Вынырнув, он мощными гребками погнал тело к противоположному берегу. Струи воды смывали с него остатки ила. Плавным прыжком Хищник оказался на краю обрыва. Теперь он видел силуэт дичи отчётливо и чётко. Прицел автоматически наложился на цель, но Хищник не дал команды. Приготовив двузубец, он включил антиграв и медленно оторвался от земли.
Подплыв к берегу, Шефер подтянулся на руках, но вылезти не успел: что-то обхватило шею с двух сторон и придавило к мокрой плотной глине. Скосив глаза, майор увидел зубец копья. Он не раз ловил таким образом змей с помощью рогатины, теперь сам оказался пойманным. Инстинктивно Шефер напряг мышцы, рванулся… Бесполезно! Неземная сталь сильнее вдавила голову в глину. Совсем рядом он видел огромную ступню чудовища и обтянутые кольчужной тканью когти.
Сверху опустилась трёхпалая рука с такими же страшными когтями, выделяющимися в защитной перчатке. Раздался громкий щелчок, и двухклинковый нож выпрыгнул вперёд, готовый к удару.
В таком безвыходном положении Шефер ещё никогда не находился. Он понял, что через секунду страшный боевой нож пришельца отрубит ему голову. Но страха почему-то не было. Может оттого, что всё мироощущение Шефера уже находилось в запредельном состоянии.
Хищник сдержал руку. Избрание в Комиссию и намерение войти в легенды препятствовали столь будничной расправе с обездвиженной дичью.
Раздался щелчок и нож вернулся в походное положение, теперь он не выступал за пределы руки. Шефер почувствовал, что давление двузубца ослабло и он может пошевелить шеей. В следующую секунду Хищник выдернул копьё из глины и тут же, схватив железными пальцами добычу за шею, рывком поднял
Шефер почувствовал, что шейные позвонки вытягиваются и хрустят, а он отрывается от земли. Чудовище развернуло его лицом к себе, перехватив другой конечностью за горло, под челюстью. Руки майора оказались свободными. Правая кисть скользнула к поясу, привычно расстегнула застёжку кобуры и легла на рифлёную рукоятку.
Хищник держал свою жертву одной рукой, на весу, как будто Шефер весил не двести пятьдесят фунтов, а в десять раз меньше. Майор рассмотрел лазерный дальномер на правой лобной доле боевого шлема и круглые зрачки инфракрасных датчиков.
Правая рука, отяжелённая тремя фунтами воронёной стали, медленно поднималась к голове врага. Зрачки датчиков не шевелились. Хищник видел Шефера как на рентгеновском снимке, только не в чёрно-белом цвете с полутонами, а во всей цветовой гамме.
Голубоватый череп, бледно-розовый треугольник носового провала, чуть более интенсивной окраски силуэты гайморовых пазух, синеватый ряд зубов… Ярко красным цветом выделялись органы зрения добычи и расположенная выше масса мозга.
Хищник не мог разглядеть выражения глаз и не мог уловить рождающиеся в мозге мысли, иначе бы он поберёгся.
Шефер поднял руку на нужный уровень, изогнул кисть, направляя ствол туда, где у человека находится самая тонкая и уязвимая височная кость — и спустил курок.
Грохот выстрела, отдача, отбросившая руку — это было знакомо и привычно. Но специальная, повышенной убойности пуля, отбрасывающая человека на добрый десяток футов и лишающая его всякой возможности производить целенаправленные действия, скользнула по обтекаемой поверхности треугольного шлема, не причинив пришельцу ни малейшего вреда.
Шефер выстрелил ещё раз, но с прежним успехом. Потом когтистые пальцы вцепились в ствол оружия, без особого напряжения вырвали из руки «кольт» сорок пятого калибра и забросили его в окружающий кустарник.