Следствием признания колоссальной убойной силы «кольта» явилось оснащение всей группы «Зет» именно этими пистолетами. В части остального оружия такого однообразия не было. Шефер, Кончо и Дилон несли «М-16» с подствольными гранатомётами, сержант Мак и Билли предпочитали русский автомат Калашникова образца 1947 года, так как считали, что в джунглях более тяжёлая пуля меньше подвержена рикошету, а следовательно увеличиваются шансы поразить цель при стрельбе сквозь зелёные заросли. «Калашниковы» были тоже снабжены подствольными гранатомётами.
Для быстротечного ближнего боя сержант Мак припас ещё компактный и лёгкий пистолет-пулемёт «Стар Зет-62» испанского производства, а Хэвкинс был вооружён ручным автоматическим гранатомётом калибра 1,6 дюйма и скорострельным израильским «Узи» в придачу.
Оружие особого рода было у Блэйна. Он с натугой тащил стофунтовый шестиствольный пулемёт «Рой». Скорострельность этого чудовища составляла шестьсот выстрелов в минуту. На спине Блэйна висела коробка с боезапасом в три тысячи патронов. По плоской ленте патронопровода боеприпасы поступали из коробки в казённую часть «Роя», обеспечивая пять минут непрерывной стрельбы. Такой огненный шквал сметал всё, что оказывалось на его пути.
В комплект тропического снаряжения обязательно входят ножи. Они имелись и у каждого члена отряда «Зет» — разной формы, но огромных размеров, остро отточенные, со зловещими пилками на тыльной стороне клинка.
У Билли было даже два ножа. В руках он держал мачете, которым время от времени прорубал себе дорогу в зарослях, а на груди — слева, рукояткой вниз висел боевой нож и немедленно мог оказаться в руке в нужную минуту.
Билли шёл впереди. Обычно сдержанный и замкнутый, он привык держаться в тени, но, попадая в джунгли, преображался. Здесь он чувствовал себя уверенно, как его дед-команч в выжженной прерии. Он видел то, чего не замечали другие, слышал то, чего не воспринимали уши товарищей. К тому же он чувствовал опасность, даже если её не было ни видно, ни слышно. Потому он всегда шёл первым.
И сбитый вертолёт обнаружил, как всегда, Билли. Машина застряла в кронах деревьев, переплетённые лианы не дали ей упасть на землю. До открытого люка было не менее десяти футов.
Шефер сделал короткое движение рукой, и Кончо бросил «кошку», привязанную к концу тонкого троса. Стальные крючья зацепились за порог люка, и через несколько минут Кончо взобрался в вертолёт. Любые укрытия быстро обживаются обитателями джунглей, поэтому боец был настороже.
И недаром: в районе багажного отсека уютно устроился пятнадцатифутовый боа-констриктор, который считал дюралевый корпус своей территорией.
Переступив через брошенные в проходе парашюты, Кончо заглянул в кабину. Пристёгнутый ремнём пилот так и сидел в своём кресле, лицо его было залито кровью. Лобовое стекло кабины разбито вдребезги, взрыв разметал приборную панель. Кончо обратил внимание на дополнительные силовые кабели, недавно установленные штепсельные разъёмы, разбросанные по полу блоки неизвестного прибора.
Тем временем удав выполз из своего укрытия. Он был голоден, потому чужак, проникший на его территорию, должен был стать сытной добычей.
Огромная рептилия свила своё мощное тело в кольцо рядом с рюкзаками парашютов и, приподняв треугольную голову, всматривалась в сторону кабины, где возилась будущая пища. В полумраке фюзеляжа глаза змеи светились тусклыми жёлто-красными угольками. Привычный к опасностям джунглей человек сразу бы заметил зловещие точки. И, как бы предвидя это, боа-констриктор спрятал голову в кольца своего голодного тела.
Увиденное в кабине настолько ошеломило Кончо, что он спешил доложить обо всём командиру и потому утратил осторожность. Выбравшись из кабины, он быстро направился к люку, переступил через парашюты, и в тот же миг нога попала в тугую петлю. Ещё до того как разум понял, что произошло, тренированное тело рефлекторно отреагировало на неведомую опасность. Рука выхватила нож, корпус подался назад, свободная нога тяжёлым кованым каблуком припечатала пружинистый капкан и отступила на шаг, удержав тело в равновесии.
Реакция коммандос не уступала реакции удава, и это решило дело. Боа ударил головой. Такой удар убивал или надолго оглушал дикого кабана, а выставленные вперёд два острых зуба наносили глубокие, нередко смертельные раны.
Сейчас произошло по-другому. Отшатнувшись назад, Кончо ослабил удар, но спас положение пуленепробиваемый жилет. Зубы удава ударились в титановую пластину, защищающую сердце от выстрела, и сломались у основания. Всё-таки Кончо не удержался на ногах и упал спиной на парашютные ранцы.