Кровь лилась из разбитой головы, шеи, разорванной кожи лица. Майор опустил своё оружие.
— Откуда ты взялся, чёрт возьми? — выдохнул он. Сердце билось почти в горле, воздуха не хватало.
Чудовище распахнуло пасть, будто собираясь что-то сказать. Раздались какие-то звуки, но разобрать что-либо Шефер не мог.
Истекающий кровью Хищник поднял левую руку. Таким жестом люди смотрят на часы. Правой рукой он нажал кнопку на пульте управления, и тот сдвинулся в сторону, открывая четыре прямоугольных окошка.
На удивление ловко коготь среднего пальца нажимал на кнопки в известной лишь самому чудовищу последовательности. Когда код был набран, Хищник откинулся на склон расщелины. Он сделал всё, что требовалось.
Он провёл беспримерную схватку, но не смог победить. Это не важно. Не обязательно входить в легенды живым. А обязательность самоуничтожения проигравшего Охотника не оставляла выбора. Он включил механизм взрыва и тем выполнил долг до конца. Проиграв, он выиграл. А человек, так любящий жизнь, выиграв, — проиграл.
Из открытой пасти Хищника вырвались звуки, удивительно похожие на смех. Торжествующий грозный смех.
Шефер увидел, что окошки на рукаве скафандра ожили… В них выстроились какие-то ломаные фигурки, состоящие из коротких светящихся чёрточек. В первом окошке фигурка менялась: составляющие её чёрточки исчезали одна за другой, будто отрывались листочки с ветки дерева. В этом исчезновении был какой-то ритм, напоминающий Шеферу нечто, виденное много раз и хорошо знакомое.
Последняя чёрточка в первом окошке исчезла, и тут же задёргалась фигурка в следующем. Внезапно Шефер вспомнил: так пульсирует табло электронного взрывателя, только вместо чёрточек сменяют друг друга цифры, образующие всё уменьшающееся число.
И он понял, что означают издаваемые Хищником звуки.
Круто развернувшись, Шефер бросился бежать. Он мчался сквозь заросли, перескакивал через каменные россыпи, лавировал между деревьями. Майор удивлялся, откуда взялись силы, позволяющие нестись по пересечённой местности будто на обычном тренировочном кроссе после хорошего отдыха.
В сознании мелькали маленькие исчезающие чёрточки, и он представлял, что пусты уже два окошка, а теперь опустело и третье…
Вскарабкавшись на пригорок, Голландец, не разбирая дороги, понёсся вниз, понимая: очень хорошо, что между ним и Хищником осталась складка земной коры.
Впереди разверзлось маленькое озерцо, и Шефер прыгнул в него, представляя, как исчезла последняя светящаяся точка в четвёртом окошке.
И сразу в мире стало до жути тихо. Ослепительно белый свет залил всё вокруг, мгновенно обесцветив сочную зелень и голубое небо тропиков. Потом обрушился страшный рёв, гул и грохот, по небосклону полетели вырванные с корнем деревья, полыхнуло жаром и Шефер нырнул, чувствуя, как нагревается вода. Когда окружающая жидкость превратилась в кипяток, Шефер выскочил на берег.
Всё вокруг изменилось. Чёрные остовы кое-где сохранившихся деревьев, чёрная земля, чёрные хлопья, падающие с потемневшего неба. То тут, то там горели деревья и кустарники.
— Что же это было? — спросил Шефер самого себя и грубо выругался. Он осмотрелся. Никаких повреждений на теле не было. Зелёная кровь чудовища застыла, как вторая кожа.
Шефер бросился бежать подальше от эпицентра взрыва. Без устали, не останавливаясь ни на миг, он мчался по выжженной земле, перескакивая через горящие участки или огибая большие пожары. Через три мили чёрная земля кончилась, и он снова оказался в привычной зелени джунглей.
А ещё через две мили его подобрал вертолёт с двумя сотрудниками «Дельты».
— Что это было, парень? — спросили его. — Это дьявольски похоже на атомный взрыв!
Ответить Шефер не успел. Из плюхнувшегося рядом вертолёта выскочили готовые к бою солдаты с оружием наперевес. Через несколько минут сотрудники «Дельты» были связаны.
— Что это было? — Доусон не побаловал Шефера разнообразием вопросов. — Готов поспорить, что мы видели атомный гриб! Только очень маленький!
— А что это? — в свою очередь спросил Шефер, кивая в сторону связанных.
— У нас приказ, — пояснил Доусон. — Тут много всякого произошло…
Через минуту Шефер смог в этом убедиться.
Автоматная очередь срезала лопасть вертолёта, грохнули газовые и дымовые гранаты… Вскоре Доусон и его люди связанными лежали на траве, а командир «Кобры» тискал в объятиях своего старого друга и коллегу. Тот внезапно обмяк.
— Эй, Алан, что с тобой?
— Устал, — произнёс Шефер и потерял сознание.
Очнулся он в госпитале. Лейкоциты, радиоактивный фон, лейкемия… Зловещие слова врачей звучали как приговор. И рядом с ним — ни одного знакомого лица, зато двое «волкодавов», не спускающие с больного глаз.