«Четвертый день в тереме, а с душем уже никаких проблем!» – усмехнулась она мысленно, набрасывая на мокрое тело махровый халат.
Позавчера Феликс не обманул – оглянуться не успела, то есть не успела проснуться после излишеств первого вечера «на борту», – а шкафы уже «ломятся».
– Магазин ограбил? – поинтересовалась Дарья, перебирая в ящике комода кружевные панталоны, шелковые кюлоты и трусы совершенно неизвестного ей покроя, пошитые из самой тонкой и нежной ткани, какую она только могла себе вообразить.
– Нет, но, если пожелаете…
Таков был Феликс – ее «механический мальчик». Впрочем, пробовать его «на вкус» Дарья не стала. Ограничилась опытом с «механической девочкой». Феона ее не разочаровала, но продолжения не последовало. Дарья решила, что «хорошенького понемножку», и искушать судьбу, любясь с машиной, не стала. Попробовала, и хватит.
– Карл не объявлялся? – спросила, проходя в столовую, где две «натуральные» девушки-служанки накрывали стол к завтраку.
– Никак нет! – отрапортовал Феликс, как всегда, появляясь «откуда не ждешь», на этот раз – из-за спины. – Ждем-с…
– А говорил, только шепните! – поморщилась Дарья.
Оставаться и дальше одной в этом «замке чудовища» ей просто надоело, тем более что об «аленьком цветочке» и речи пока не шло.
– Оплошал! – склонил «повинную» голову Феликс. – Думал, сразу найду, а он возьми, да исчезни. Как под землю провалился, честное слово!
– Твоему слову цена полфунта машинного масла, – возразила Дарья, принимаясь за яйцо всмятку.
– Зря вы так, ваша светлость! – обиделся Феликс. – Я в смазке не нуждаюсь. Что я вам, керогаз, что ли?
«Если он и в самом деле машина, то хотелось бы встретить тех, кто такие машины создает. – Способность Феликса и Феоны к „взаимодействию“ с человеком приводила Дарью в трепет. – Или не стоит? Кто их знает, какие у эдаких творцов могут быть цели и… ценности?»
– А что слышно о Грете?
– Не появлялась пока.
– Марк, разумеется, тоже?
Дарья жила в Марковом кроме четвертый день. Палаццо оказался не просто большим и роскошным, он был огромен и великолепен. Правда, Дарья не имела доступа в некоторые помещения – эти двери просто не открывались, – но и того, что оставалось в доступе, хватало с лихвой. Хочешь – плавай в бассейне или парься в бане – а их в палаццо обнаружилось целых три: турецкая, свейская и русская, – а не хочешь, можешь живописью любоваться или книжки читать. Или вот еще в бильярд поиграть или в теннис. Феликс и Феона всегда под рукой – только захоти.
– Может быть, по тарелочкам постреляете?
– Партию в шахматы, ваша светлость?
Еды и выпивки тоже от пуза, но ведь и это не все. Имелись в палаццо несколько вещей, способных занять «думающего» человека не на день и даже не на два, но все-таки…
«Все-таки…» – вздохнула Дарья, переходя к салату и семге.
Все-таки одиночество и непроясненность ее обстоятельств начинали не на шутку тяготить.
«Ну, хоть бы кто-нибудь…»
– Я буду в музее! – сказала она, чтобы что-нибудь сказать. – Кофе возьму с собой… коньяк и папиросы тоже.
– Может быть, переоденетесь, ваша светлость? – тактично напомнил Феликс.
– Для кого? – спросила Дарья, вставая.
– Ваша воля! – развел руками «механический человек».
– Моя! – кивнула Дарья и пошла в Западное крыло.
Здесь располагался музей, находившийся, если Дарья все правильно поняла, в коллективной собственности хозяев дома.
Дюжина просторных залов, роскошно декорированных и обставленных со вкусом и умом. Не тесно, но и не пусто. Красиво, но не отвлекает от главного, то есть от экспозиции. Музей… Стеклянные витрины самых разнообразных форм: плоские – для книг и рукописей, пирамидальные – для гемм, монет и ювелирных украшений; вертикальные, в которых выставлены образцы холодного и огнестрельного оружия, стеклянные кубы и параллелепипеды для одежды и прочих разностей; картины и фотографические снимки, скульптуры и чучела. Странная коллекция. Любопытная. Наверняка страшно дорогая. Но вот о характере собиравших ее людей, то есть о самих компаньонах, на паях – или еще как – владевших кромом, она ничего толком рассказать не могла. Однако Дарья и не искала здесь ответов на мучившие ее вопросы. Главное – ей в музее было нескучно. Интерес не пропадал, а ведь она ходила сюда уже третий день. Напротив аппетит приходил во время еды, и увиденное в залах этого более чем странного музея порождало новые, совсем непростые вопросы. Например, о том, верна ли картина мира, усвоенная Дарьей в школе и университете? Действительно ли мир един, или идея о множественности миров имеет не одно, как полагали мудрецы, а два – притом вполне совместимых – толкования? Множество миров, как множество обитаемых планет, вращающихся вокруг множества солнц, разбросанных на необозримых пространствах вселенной, или множество реальностей, в каждой из которых своя вселенная и свои обитаемые миры, возникшие у определенного типа звезд?