– Странный мир, – Дари покинула кресло и отправилась гулять среди скульптур и витрин с экспонатами.
– Нормальный! – отмахнулась Грета. Она осталась сидеть, где сидела, посередине зала, который ее спутница упорно, но не беспричинно называла Имперским. Сидела, рассматривала фреску с одним из соитий принцессы Сцлафш и даже головы не повернула, отслеживая маршрут «воспитанницы» исключительно на слух. «Картинку» она вполне могла дорисовать в уме. Слава богу, не сиротка какая-нибудь – сама этот зал и проектировала. Да и на память пока не жаловалась, не говоря уже о воображении.
– Ты на свой посмотри, только непредвзято, – добавила, потянувшись к бокалу с шампанским, – много интересного обнаружишь!
– Наверное! – не стала спорить Дари. – Возможно… Может быть… Это ничего, если я тебя попрошу плеснуть и мне тоже?
– Дари! – Грета терпеть не могла этот нарочито «самоуничижительный» тон и не желала начинать «игру в условности» по новой.
«На субординацию, понимаешь, пробило, а мне что теперь, даму-наставницу из себя изображать?!»
– Ладно, не обижайся! – сдала Дари назад. Когда хотела, она умела быть покладистой, беда в том, что чаще – не хотела. – Налей, пожалуйста, и можешь продолжать называть меня Дарёной. Я устала с тобой бодаться!
– Вот и правильно! Ты – Дари! – Грета подхватила из ведерка со льдом бутылку «Пол Роже» и разлила шампанское по бокалам. – Была Дари, Дари и останешься. Во всяком случае, для меня.
– Это объяснение в любви?
Грета обернулась и смерила женщину взглядом.
«Красавица! Но не в этом дело, не так ли?»
– А если и так? – прищурилась, протягивая бокал.
– Вообще-то я предпочитаю мужчин.
«Отчего бы просто не сказать нет?»
– Я знаю, но попытка не пытка, – усмехнулась в ответ Грета. – Возьми бокал, Дари, не стой, как соляной столб!
– А ты?.. – Дари все-таки подошла. Ступала мягко, двигалась грациозно – и неужели все дело в одних лишь «сказках» камней? – смотрела прямо в глаза.
– А я? Хочешь спросить, сплю ли я с мужиками? – Грета заглянула в глаза Дарёны так глубоко, как могла, буквально погрузившись в клубящиеся недра жемчужного тумана. – Сплю… иногда.
Говорить стало трудно, но контроля над собой Грета не утратила, а вот права на ложь или умолчание неожиданно лишилась. Сама так решила.
– Есть своя прелесть, знаешь ли…
– Знаю, – Дарёна приняла бокал, поднесла к губам. – Так ты хотела бы?..
– Переспать с Марком? – Грета больше не удивлялась, что понимает Дари с полуслова, таковы были их нынешние обстоятельства.
– Хотела бы, – призналась, отбрасывая обычную в этом вопросе щепетильность. – Даже воображала себе пару раз, как я и он… Я ведь знаю, как он выглядит, Дари. Видела в зеркале его отражение, но… Что ж, мне легче вообразить саму себя Марком, чем себя наедине с ним. Я, знаешь ли, «подглядывала» раньше, «подслушивала», пока он меня на этом не поймал. Весьма любопытный опыт: не отдаваться, а брать. Двойственные ощущения, если честно. Но я так и не знаю, что бы чувствовала, окажись он во мне на самом деле. Нам двоим это не дано.
– Зато дано мне, – голос у Дари вдруг опустился едва ли не на две октавы, и разом охрип.
– Я не он, – напомнила Грета, чувствуя на кончике языка горечь – предвестник безумия.
«Я не Марк, я Грета Ворм!»
И это была чистая правда: Марк и Грета, как, впрочем, и Карл, хотя он тут вовсе ни при чем, являлись симбионтами, но никак не одним и тем же человеком. Уже нет. Давно и навсегда.
– Ты не Марк, но хочешь меня с той же страстью, что и он.
– Что, он сам тебе сказал? – нахмурилась Грета, считавшая себя более решительной, чем Марк.
– Нет, разумеется, – отстраненно улыбнулась Дари. – В глазах прочла. В твоих тоже вижу. Одно и то же безумие. Ведь ты и в самом деле меня хочешь?
– А я и не скрываю, – Грета вспомнила вдруг, что все еще держит в левой руке хрустальный бокал на высокой тонкой ножке. Посмотрела на посверкивающие грани, усмехнулась мысленно, признавая, что чувства у нее почти всегда идут впереди разума, и снова взглянула на Дари. – Хочу… Прямо сейчас, прямо здесь. Но ведь и ты, как я слышала, склонна к разнообразию.
Прозвучало пошло. Но сказанного не воротишь.
«Да и незачем!»
– Разнообразие – это Феона? – опаловый туман в глазах Дари сгустился, потемнел на манер созревающих грозовых облаков.
– Скажешь, разок попробовала? – Сжало горло, толкнуло в виски, но Грета все еще держала себя в руках.
– Нет, конечно, – покачала головой Дари. – Не в этот раз, не с Феоной. Так что ты права, Грета. Извини.
– Ну и ладно! – улыбка стоила ей труда, но приходилось надеяться, что получилась, как надо, а не абы как. – Я, пожалуй, пойду! – Грета поставила бокал, из которого так и не отпила, на ручку кресла и встала. – Увидимся за завтраком.