– Во имя святого великомученика Поликарпа, – прорычал Вайрд, – это что-то невероятное!
– Пошли вперед, fráuja, – сказал я. – По крайней мере, из лачуг поднимаются дымки.
– Да. Пошли, мальчишка, и я покажу тебе свою любимую таверну. Она принадлежит моему старому другу, он не разбавляет вино водой. Заодно и спросим его, уж не чума ли поразила Базилию.
Но когда мы подошли к таверне, хотя дым и указывал на то, что в очаге горит огонь, ее дверь оказалась закрыта, как и все остальные в городе. Вайрд сердито замолотил по обшивке, выкрикивая какие-то омерзительные непристойности и проклятия:
– Открой эту дверь, Дилас! Да проклянут тебя все боги, я знаю, что ты там!
Лишь спустя некоторое время ставни наконец немного приоткрылись, оттуда выглянул чей-то мутный, налитый кровью глаз, и грубый голос произнес на старом наречии с таким же, как у Вайрда, неопределенным акцентом:
– Вайрд, старый разбойник, это ты?
– Нет, не я! Это проворный парень Гиацинт пришел совратить и трахнуть тебя! – завопил старик так громко, что и в соседних домах ставни тоже приоткрылись. – Отопри эту дверь, или, во имя Иисуса, я ее высажу!
– Я не могу открыть ее, дружище Вайрд, – ответил хозяин дома. – Мне запрещено открывать незнакомцам.
– Что? Запрещено? Во имя фурункулов многострадального Иова, разве мы оба с тобой не переболели почти всеми разновидностями сифилиса и чумы? И при этом не боялись заразить друг друга или кого-то еще. И теперь я незнакомец?! Повторяю, если ты не отопрешь мне немедленно…
– Если бы ты, старый ferta, хоть когда-нибудь закрывал свой вечно болтающий рот, возможно, у тебя открылись бы уши. Эта дверь заперта по приказу легата Калидия. Так же как и все остальные двери в Базилии. Нет, в городе не чума, у нас появились гунны.
– Иисусе! Никак Калидий решил запереть ворота, когда лошадей уже украли, niu?
– В твоих словах больше правды, чем ты думаешь. Хотя на этот раз украли только кобылу с жеребенком.
– Проклятие! Плутон и обитель демонов! – неистовствовал Вайрд. – Впусти же меня и толком расскажи обо всем!
– Мне, как и всем остальным горожанам, запрещено даже говорить о том, что здесь произошло. Все незнакомцы и чужестранцы первым делом должны появиться в гарнизоне, Вайрд. Это единственная дверь, которую тебе могут открыть.
– Дилас, старый негодяй, да что происходит? Вряд ли у вас здесь столько гуннов, чтобы атаковать римский гарнизон.
– Я больше не могу разговаривать с тобой, старина. Ступай в гарнизон.
Итак, мы отправились дальше, между лачугами, петляя по улицам, которые вели на холм. Вайрд всю дорогу бормотал себе в бороду всякие мерзости, я же предусмотрительно помалкивал. Приблизившись к форту на вершине горной террасы, мы пошли по извилистой тропе мимо колючей живой изгороди, по мосткам через канавы и мимо ловушек – тропа была довольно удобной для того, кто шел пешком, чтобы торговать, но была способна остановить врагов, опрометчиво решивших напасть на гарнизон, пеших или даже конных воинов. Наконец мы с Вайрдом остановились у основания высокой стены. Как я уже говорил, Базилия была одним из небольших гарнизонов, но мне тогда она показалась довольно внушительной. Только эта сторона крепости была примерно четыреста шагов от угла до угла. Стена, хотя она, несомненно, была сделана из камня и кирпича, была снаружи полностью закрыта мощным слоем торфа и дерна, чтобы смягчить действие любого тарана. Над огромными деревянными воротами висела доска с вырезанными на ней словами, буквы в которых были покрыты разноцветной краской: золотой было написано имя давно жившего императора, который основал форт: ВАЛЕНТИН, а красной – название легиона, к которому принадлежали войска гарнизона: ЛЕГИОН XI КЛАВДИЯ.
Эти массивные ворота оказались плотно закрыты, так же как и все остальные двери в городе. По обе стороны от ворот располагались караульные башни, и с одной из них чей-то голос прокричал, сначала на латыни, а затем на старом наречии: