Я прохожу мимо них, с огромным желанием никого не видеть и не слышать. Просто дойти до само́й, хотя бы до асфальтированной дороги.
Меня хватают и пихают в машину. Я даже не сопротивляюсь. Ощущение, что душу вынули и оставили лишь оболочку. Плевать, что дальше. Хуже уже не будет.
Сворачиваюсь в комочек на заднем сиденье среди мужчин. Закрываю глаза и затыкаю уши. Ничего лучше они не придумают, как продолжить оскорблять меня.
Возле моего подъезда машина останавливается. Выхожу, не спеша, медленно перебираю дрожащими ногами.
Постоянная боль в теле, я уже привыкла. Низ живота скручивает от резей, бёдра саднят. Всё будет хорошо, надо только добраться до квартиры.
7 глава
Софи
У меня не было возможности как следует оплакать потерянную девственность. Среди ночи мне позвонила Карина Сергеевна и вызвала на срочную операцию.
Я не знаю, как я выстояла три часа в операционной. Как смогла сдержать трясущиеся руки и грудной вой. Испытание оказалось не из лёгких, но я справилась.
А выйдя из операционной, расслабленно вздохнула.
Насилие – это не самое страшное испытание, с которым может столкнуться девушка. Намного страшнее смотреть в глаза рыдающих родственников чуть не погибшей в авиакатастрофе девушки моего возраста.
Мы собирали её конечности по кусочкам, а теперь неизвестно, как организм будет справляться дальше.
Сколько бы раз я ни выходила из операционной и не смотрела в глаза, горящие надеждой, наверное, никогда не научусь деликатно преподносить не самые приятные новости о здоровье пациентов родным так, как мастерски это делает Карина Сергеевна.
– Софи, иди в сестринскую, отдохни перед рабочим днём. На тебе лица нет. – заметила заведующая.
– Я просто не выспалась. – солгала ей.
Организм работает в шоковом состоянии, ни капли сна ни в одном глазу. Сколько я так продержусь на одном упрямстве, неизвестно.
Разговаривать совсем не хотелось, а тем более делиться постыдным эпизодом из своей жизни. Я справлюсь, не я первая, не я последняя.
Вместо сна помогала медсёстрам отмывать операционную, а когда наступило утро, отпросилась с работы и отправилась в полицию.
Я усвоила урок и поняла, что против сильных мира сего не сто́ит рыпаться.
Следователь встретил меня с ухмылкой, уже понимая, для чего я пришла. Без лишних вопросов он составил протокол о ложных показаниях и пообещал немаленький штраф.
Пусть лучше штраф, чем стать подстилкой Алмаза! В конце смены я, как обычно, вышла из клиники, но тут меня ожидал сюрприз.
Объявился Кирилл, и не один, а с букетом красных роз:
– Софи, прости, столько дел навалилось. – подошёл он ко мне, вручил цветы и потянулся к щеке губами.
Я отпрянула от него, понимая, что мне неприятные его касания:
– Кирилл, я очень устала и хочу домой. – вернула цветы обратно.
Развернулась и пошла на автобусную остановку.
– Софи, что происходит? Я же извинился! – догнал он меня и схватил за локоть.
Смотрю на него и не ощущаю той влюблённости, что была раньше. Как отрезало! Они же все мужчины одинаковые. У них одно на уме. Затащить девушку в постель. Кто-то это делает играючи, а кто-то силой.
– Ничего, Кирилл, не ходи за мной. – вырвала свою руку и пошла дальше.
– Я завтра позвоню! – крикнул мне вслед.
Но я даже не обернулась. Может, завтра у меня будет настроение выяснять отношения с Кириллом, но не сегодня.
Подойдя к остановке, посмотрела расписание. Ждать не долго, а пока можно подышать свежим воздухом.
Я старалась не думать о прошлом вечере, вычеркнуть из памяти, забыть и не вспоминать. Отголоски жжения между ног снова и снова возвращали меня к хищнику и запирали в одной камере.
Из размышлений меня вырвал сигнал машины, остановившейся в кармане для автобуса:
– Садись в тачку, малахольная! – подняла глаза и увидела одного из пятёрки.
Он не представлялся, но, кажется, это тот парень, от которого я сбежала из ресторана. Если не ошибаюсь – Еврей. Так, его назвал Алмаз.
Я отвернулась от него в другую сторону, понимая, что бежать бесполезно. Догонит, будет только хуже. Но постаралась проигнорировать.
– Я два раза не повторяю! – грубо говорит и сверлит глазами.
Сердце замирает от угрозы. Тело сковывает от страха. Что ему от меня нужно? Я сделала, как хотел Алмаз. Сходила в полицию, всё исправила!
Медленно поднимаюсь и подхожу с водительской стороны:
– Что вам нужно? – тихо спрашиваю.
– Быстро в тачку, пока я добрый! – оглядывает меня с ног до головы.
Где они научились так смотреть? Почему их взгляды вызывают дикий страх? По их лицам сразу видно, что не сто́ит связываться, будто они прошли через что-то очень страшное, такое, что отпечатывается на лице на всю жизнь.