Разглядываю старенькую пятиэтажку, разрисованные стены:
– В чём именно? – задумчиво спрашиваю.
– По обстоятельствам. Сам пока не знаю. – выходит из машины и открывает багажник.
Выхожу следом и наблюдаю за Мишей. Он нагружает себя большими пакетами с продуктами и идёт к подъезду:
– На заднем сиденье возьми сумку. – просит меня.
Беру сумку, заглядываю внутрь и нахожу кучу приборов для осмотра пациентов. Таблетки, витамины, капли. Кажется, он скупил всю аптеку.
Плетусь за Мишей, он набирает цифры на домофоне. Нам открывают дверь, и мы входим в вонючий подъезд.
Я думала, давно все подъезды перестали вонять, но, кажется, ещё остались неблагополучные дома.
Поднимаемся на первый этаж и останавливаемся у обычной деревянной двери. Кажется, здесь совсем нет денег, даже чтобы поменять дверь на металлическую.
Дверь открывает симпатичная блондинка, примерно моего возраста. Смотрит на Мишу волком и не впускает внутрь.
– Я просила тебя не приезжать! – злится она.
Между ними молнии, искры и взрывное напряжение, осталось чиркнуть спичку и вся пятиэтажка разлетится к чертям.
– А я не к тебе, ведьма! – прёт на неё танком, она отлетает к стене и готова вцепиться в его шевелюру.
Выпучиваю глаза на их разборки и семеню следом за ним.
– А ты кто такая? – задирает блондинка нос.
– Врач! – кидает через плечо Миша.
Блондинка замолкает, прекращает сверлить меня сжигающим взглядом и закрывает за нами дверь.
– Медведь плисол, Медведь! – выбегает навстречу мальчик, лет пяти на вид.
Миша ставит пакеты на пол и берёт ребёнка на руки:
– Здорово, мужик! – целует его в щёку и прижимает к себе.
Я вообще ничего не понимаю. Какая-то странная ситуация.
– Баба, Медведь, плисол! – спрыгивает мальчик с рук Миши и бежит вглубь квартиры.
– Я узнал, что тётя Маша заболела. – снова берёт пакеты в руки и несёт в кухню.
Блондинка идёт следом:
– Это не твоё дело! Забирай свои пакеты и уходи! – начинаются у них разборки.
Я ставлю сумку с медикаментами на стул и иду в ванную комнату. Чистенько, но всё допотопное. Кажется, ремонта не было лет тридцать.
Медленно мою руки, пока слышу тихую ругань из-за двери. До меня долетают отдельные фразы, но из них вывод никакой сделать не могу.
Проще потом спросить, чем прислушиваться.
Вытираю руки и целенаправленно иду к весёлой парочке:
– Отношения будете потом выяснять. Я после смены, хочу отдохнуть. Кого надо посмотреть? – давлю взглядом Мишу.
– Мы с тобой позже договорим. – стреляет грозным взглядом в блондинку, она поджимает губы от досады.
– Тётя Маша, привет! – расплывается Миша в улыбке, когда мы заходим в комнату.
Атмосфера болезненная. Шторы закрыты, воздух свежий, но запах медикаментов будто пропитал стены.
– Ааа, Мишутка. – покашливает, лёжа на кровати, женщина лет шестидесяти. – Ты чего зачастил? Смотри, Игорёк приревнует Инку, опять убежит из дома. – пытается она шутить, но видно, что тяжело дышит.
– Игорёк её не от ревности бегает. Да и гонора много у твоей дочурки. Ты как? Заехал к тебе на работу, а мне говорят, ты слегла. – разговаривает с ней как со старым другом.
Мальчик побежал на кухню, шебуршит пакетами. Кажется, в этой квартире совсем туго с деньгами.
А Миша молодец. В беде друзей не оставляет.
– Да как?! Никак. Старая я уже. И с работы уйти не могу. У Инки, зарплата маленькая, Егорку надо поднимать, от Игоря совсем толку нет. Да ты не переживай. Температура пройдёт и полегче станет. – скрипит охрипшим голосом.
Смотрю на Мишу и вижу, как он поник. Не знаю, кого больше жалко, тётю Машу или Мишу.
– Рыжуль, приступай. – хмурится он.
Пока они болтают, я провожу полный осмотр тёти Маши. Сильно не вникаю в их разговор, но некоторые моменты улавливаю.
Блондинка стоит, облокотившись о дверной косяк, и нервно за нами наблюдает. Егор бегает по квартире, играется новыми игрушками и поедает шоколад.
Обстановка, конечно, напряжная. Не хотела бы я оказаться в таком плачевном состоянии. Отец у меня обычный работяга, но нам всегда хватало на жизнь. Даже умудрялись откладывать.
А много ли нам надо было. Мамы не стало, когда мне десять лет было, а папа так и не встретил больше никого.
Это сейчас я сама могу оплачивать съёмную квартиру, а пока училась папа отправлял переводы.
– Ну, что там? – спрашивает Миша.
– Тётя Маша, вам надо в больницу. – аккуратно говорю ей.
– Да ты чего, деточка, мне нельзя. На кого я Егорку оставлю? Инка завтра на работу уйдёт и до вечера, а внучка куда? В сад нас не берут, там надо на лапу дать, иначе – мест нет. Нет! Ты мне выпиши, какие лекарства попить, а я уже отлежусь дома. – и опять закашливается.