Ни днём, ни ночью покоя от него нет. А эта ночь была самой ужасной в моей жизни.
Алмаз жался ко мне всё время. Я молилась, чтобы он не сорвался. Его эрекцию ощущала постоянно. Рука то сжимала талию, то спускалась на бедро и нежно гладила.
Мне кажется, я вообще не спала. Открыла глаза по будильнику и быстро подскочила с кровати, выпутавшись из его рук. Алмаз практически сразу встал, даже сделал мне кофе.
Мало мне было этой ночи! А сейчас ультимативные заявления, которым я не хочу подчиняться!
День прошёл на нервах. Я старалась держать себя в руках, но напряжение настолько велико, что это просто невозможно.
Карина Сергеевна была мной недовольна. Спрашивала, что случилось, и звонил ли мне Кирилл.
Я сделала вид, что не видела его, а тем более не созванивалась. Не хватало ещё испортить отношение с Кариной Сергеевной. Но ей в любом случае надо признаться в том, что мы расстались. Надеюсь, Кирилл сделает это сам.
После работы я в ужасе выхожу из клиники, а на пороге меня встречает Кирилл. Очень надеюсь, что он к матери, и прохожу мимо.
Кирилл хватает меня за руку и разворачивает к себе:
– Софи, прости, но я не мог ослушаться Алмаза. – заявляет расстроено.
– А с девицей обжимался тоже по приказу Алмаза? – смотрю в его бесстыжие глаза и никак не могу понять, он действительно считает меня дурой.
– Да как ты вообще там появилась? – психует он, не зная, как отмазаться.
– А это ты у Алмаза спроси. Не по своей воле, точно! Отпусти! – дёргаю руку, но он держит крепко.
– А вот и Кирилл. – выходит из клиники Карина Сергеевна. – Вы ругаетесь? – удивляется нашему настрою.
– Я, пожалуй, пойду. – выдёргиваю руку.
Кирилл смотрит то на меня, то на мать и не знает, что делать. То ли за мной стартануть, то ли с матерью поговорить.
– Подожди, Софи, вернись. – просит Карина Сергеевна.
Мне приходится вернуться, во избежание инцидента.
– Рассказывайте, что у вас происходит? Где ты был, Кирилл? Почему Софи обижена? – по-матерински отчитывает его.
В этот момент я слышу звук подъезжающей машины и молюсь, чтобы это был не Алмаз. Боюсь оборачиваться, продолжаю стоять в ожидании оправданий от Кирилла.
– Мам, это тебя не касается. Я уже не маленький мальчик! – начинает он нападать вместо того, чтобы отвечать на её вопросы.
– Здравствуй, Карин. – слышу за спиной голос Алмаза. – Кирилл. – протягивает Алмаз руку, для рукопожатия.
Они здороваются, и Алмаз делает самое ужасное, что только мог сделать:
– Привет, дорогая, поехали домой. – кладёт руку на мою талию, второй берёт за подбородок, поворачивает к себе и касается губами моих губ.
От неожиданности спирает сердце, дыхание останавливается, я не могу вымолвить ни слова, так же как и Карина Сергеевна вместе с Кириллом.
Они смотрят на нас в шоковом состоянии, глаза навыкат:
– Это что? – выдаёт Карина Сергеевна.
Я боюсь двинуться с места, боюсь смотреть в глаза оппонентам. Заливаюсь бесстыжей краской. Что он наделал?! Мой самый страшный страх выполз наружу!
– Карина, ни что, а кто. Моя невеста. – представляет меня в другом свете.
Я сглатываю ком страха, глаза сами расширяются от ужаса. Но я должна посмотреть в глаза Карине Сергеевне.
Кирилл нервно посмеивается, не веря в то, что происходит.
Я смотрю в глаза Карине Сергеевне, вижу адское осуждение и непонимание.
Наверное, будь я на её месте, моя реакция была такой же. Соплячка бросила её сына ради взрослого, обеспеченного мужчины! Даже не хочу представлять, какими словами она меня поливает в душе.
– Карим, это шутка такая? – кажется, ей плохеет.
Растерянность и непонимание искажает её лицо.
– Нет, твой сын променял Софи на девочек лёгкого поведения. А мне она понравилась. Добрая, послушная и очень красивая девушка. Неужели ты не пожелаешь мне счастья? Ведь ты, как никто другой, знаешь, как долго я искал именно такую жену. – он напирает тоном на Карину Сергеевну.
– Жену? – всё ещё не может она поверить. – Нет, я не могу на это смотреть. – проходит мимо нас на парковку, даже не попрощавшись.
Рука Карима мягко сжимает мою талию, он наклоняется к моим волосам и глубоко вдыхает:
– Весь день мечтал это сделать.
Я сейчас больше похожа на куклу, у которой только глаза шевелятся. Кажется, всё тело затекло от нервного напряжения.
Поднимаю взгляд на Кирилла. Его глаза хитро смеются, убивая меня презрением:
– Вот ты шмара! – выдаёт он наконец.
Алмаз резко хватает его за грудки одной рукой: