– А ты, кажется, забыл, на кого работаешь! – шипит ему в лицо. – Извинись!
Я пугаюсь, что может начаться потасовка. Мне не нужны его извинения, но я вижу, как Кирилл белеет:
– Извини. – смотрит в глаза Алмазу.
– Перед Софи извинись! – напирает Алмаз.
Кирилл переводит непроницаемый взгляд на меня:
– Извини, Софи! – давит из себя слова.
Алмаз отталкивает Кирилла:
– Завтра жду, не опаздывай! – кривит лицо Алмаз.
Обнимает меня за талию и ведёт к машине. У меня ноги как протезы. Почти не сгибаются от перенесённого шока.
Уже в машине, на середине пути к моему дому меня прорывает на слёзы. Что-то говорить Алмазу, бесполезно. Он не понимает, что отношение Карины Сергеевны не будет прежним ко мне.
Операций мне теперь не видеть как своих ушей. И это только малая часть того, что ждёт меня завтра.
15 глава
Софи
С появлением Алмаза, моя жизнь катится по наклонной. Ощущение такое, что меня затягивает в пропасть, как в болото. Из которого выбраться в одиночку не получится. А руку помощи подать некому.
Не знаю зачем, но когда мы подходим к моей квартире, закрываю дверь перед самым носом Алмаза. Запираюсь на все замки и понимаю, что совершила большую глупость.
Наверное, инстинкт самосохранения против моей воли сам подал знаки нервным окончаниям и забрал на какое-то время управление телом.
Глупо, но я только так могу это объяснить. Ведь мозгами я понимаю, что когда я выйду из квартиры, последует наказание. И это малая часть того, что может случиться.
Алмаз доберётся до отца и неизвестно что сделает. Боже мой, какая я дура!
А Алмаз продолжает звонить в двери. Только руки не слушаются, они против впускать его в квартиру.
Длинные звонки в дверь действуют на нервы, сердце тарабанит с огромной силой. Мозг не хочет думать. Паника накрывает, тело пульсирует. Хватаюсь за голову и пытаюсь думать.
Его последний злой взгляд вгрызается в память. Он смотрел, как на избалованную девчонку, которая совершает страшный грех.
Подхожу к двери и берусь за ручку. Я не хочу, чтобы пострадал отец. И не хочу быть заложницей бандита. Но выбор падает на безопасность отца.
Открываю замок и пячусь назад. Дверь медленно открывается, злющий Алмаз заходит в квартиру.
Он идёт ко мне, склоняет голову вбок, смотрит так, что готов вцепиться в глотку. Приближается ко мне совсем близко, я упираюсь в холодную стену спиной.
Его голова наклоняется в другой бок, не отпуская мои глаза из захвата своих. Рука Алмаза ложится на мою шею, я резко жмурюсь и задерживаю дыхание.
Все ощущения обостряются троекратно. Его дыхание скользит по щеке и останавливается возле уха:
– Не надо играть со мной. – твёрдый шёпот, а захват на шее становится болезненный.
Делаю резкий вдох, как перед прыжком в воду, хочу просить пощады, но язык будто присыхает к нёбу. Хватка на горле становится невыносимой. Понимаю, что задохнусь, если не буду с ним бороться.
Открываю глаза и бью его в грудь кулаками. Хватаюсь за руку, чтобы оттянуть от горла. Он резко убирает руку и с силой вжимает меня в свою грудь:
– Дура, что ты творишь! – громко ругает меня, пока я откашливаюсь в его грудь. – Я же просил, не беси меня! – его голос звучит так, будто он извиняется, раскаивается.
Но что значат его раскаяния в таком контексте. Зачем он это делает? Хочет запугать или не может сдержать своей агрессии?
– Пожалуйста, отпусти... отпусти меня! – отталкиваю его со слезами на глазах.
Ухожу в ванную комнату и закрываюсь. Включаю холодную воду и поливаю лицо водой.
Смотрю в зеркало и вижу себя совсем в другом свете. Глаза горят испугом, лицо искажено болью. И за что мне это? Почему именно я?
Пока прихожу в себя, понимаю, что либо я играю по его правилам, либо мне не жить. Когда-нибудь он сорвётся, да так, что меня не станет.
Собравшись с духом, выхожу из ванной комнаты, захожу в свою спальню и вижу, как Алмаз скидывает мои вещи в сумку. Лезет в нижнее бельё и любуется обычными хлопковыми трусиками.
– Завтра поедешь в магазин и выберешь более подходящие вещи. А пока этих хватит. – закрывает сумку.
Молча сажусь на кровать, не в силах противостоять его напору и жёсткому тону. Мне нечем противостоять ему. У меня за плечами не стоит орда из суровых братьев или хотя бы влиятельных родственников.
– Зачем я тебе? – спрашиваю когда Алмаз выруливает со стоянки.
– Ты меня плохо слушаешь. В этом твоя проблема. – рулит с непроницаемым лицом.
– Тогда повтори. – прошу, чтобы навсегда усвоить его мотивы и решить, как с ним бороться.
Алмаз глубоко вздыхает:
– Мне нужна семья. Ты и наш сын.