– Спасибо, я сыта. – встала из-за стола и пошла в комнату.
– Я тебя не отпускал. – строго говорит. – Иди сюда. – зовёт к себе и отодвигает рядом стоя́щий стул.
Смотрю на стул и на Алмаза. Не хочу я к нему идти. Плохое предчувствие сосёт под ложечкой. Особенно видя его звериный взгляд, которым он облапал меня с ног до головы.
Не двигаюсь с места, раздумывая, как поступить лучше. Ослушаться или послушаться? Что нанесёт мне меньший урон?
Медленно поворачиваюсь в сторону лестницы, рассчитываю, за какое время смогу укрыться в комнате.
– Догоню и накажу! – с азартом предупреждает.
Начинаю поворачиваться обратно, но тревожный рефлекс работает быстрее разума. Срываюсь с места и бегу к спасительной лестнице.
Почему-то думаю, если добегу до неё, значит, всё будет хорошо.
И я добегаю, но в этот момент чувствую жёсткий хват за волосы. Меня рикошетит в грудь Алмаза. Прибивает, как волну к скале, с громким выкриком боли.
– Говорил, будь послушной?! – слышу звук расстёгивающегося ремня. – Предупреждал! И почему ты меня не слышишь? – шипит мне в ухо. – Провоцируешь!
Резкий звук молнии! Пижамные штаны молниеносно падают к коленям вместе с нижним бельём.
– Нет! Пожалуйста, не надо! – всхлипываю я.
– Ты сама виновата! – тянет за волосы на ступеньки и ставить на колени.
Руками упираюсь, чтобы не бороздить носом. А между сухих складок чувствую его пальцы.
Он сплёвывает и растирает слюну, чтобы увлажнить меня. В панике не могу двинуться. Боль на затылке заставляет подчиниться.
– Я больше так не буду, пожалуйста, прошу! – слёзы катятся с глаз.
Серьёзность ситуации давит на мозг. Боюсь очередной боли. Боюсь, что прислуга увидит. Не хочу чувствовать его там. Мне неприятно.
– Знаю, теперь точно. – на выдохе отвечает.
Чувствую, как твёрдая головка трётся о половые губы. Закусываю губу, чтобы не выть истерично.
Головка стремится к входу. Лёгкое давление, я вся сжимаюсь, ожидая не меньшей боли, как в первый раз. Ощущая, как стенки влагалища расходятся от медленного проникновения.
– А я уже забыл, как это, быть первым и единственным. – надсадный выдох и резкий толчок в меня.
– Ааа... – срываюсь я на выкрик.
Он вошёл наполовину, а кажется, что заполнил меня всю. Мне не с чем сравнивать, если только со статистикой. Но, кажется, у Алмаза больше среднего. И это больно!
Невыносимо думать, что я сама виновата. Снова спровоцировала. А ведь могла избежать этой участи, стоило только послушаться его.
Член Алмаза выскакивает, и вместо него я чувствую его пальцы. Они кружат по клитору, растирают влагу, ныряют в дырочку по одному. Снова возвращаются к клитору, и я чувствую прилив желания.
Я не хочу это чувствовать. Борюсь с собой, призывая отвращение. Но это плохо помогает.
Его пальцы мастерски кружат по самым чувствительным местам. Влаги становится катастрофически много. И я снова чувствую головку у входа.
Несколькими толчками он полностью заполняет меня. С его губ слетает хриплый стон.
Я больше не чувствую боли. Заполненность придаёт какой-то пикантности. Желание возрастает. А боль на затылке не чувствуется, потому что обе руки лежат на ягодицах. Сминают, гладят и управляют ритмом.
Моё дыхание становится рваным. Пульс учащается в разы. Мне приятны перекаты твёрдого члена внутри себя.
Обида за податливое тело скапливается где-то в районе желудка. Алмаз действует осторожно, не сравнить с тем первым разом. Но от этого не легче.
Моё тело вновь живёт отдельно от разума. Оно поддаётся флюидам Алмаза. Против моей воли наслаждается процессом.
Я не могу быть такой и не хочу. Не хочу чувствовать удовольствие от толчков внутри себя, от толчков Алмаза.
Алмаз слегка ускоряет темп. Слышу развратные шлепки. Частое трение в дырочке заставляет закатить глаза.
Какие странные ощущения наслаждения и страха. Не хочу показывать Алмазу, что мне нравится. Стараюсь изо всех сил, но ощущения говорят обратное.
Алмаз сжимает талию и вколачивается в меня с силой. Очень-очень громко и порочно звучат наши тела. Одна рука сползает ниже к клитору и нежно ласкает.
Уводит меня от неприятия к чувствительным берегам. Тело поддаётся его опытным рукам. Импульсы расходятся от пальцев по всему телу. Нервы натягиваются как струна, что-то звенит в ушах, низ живота заламывает.
Пальцы Алмаза слегка бьют по клитору, и меня пробивает яркая дрожь. Тело вздрагивает, стенки влагалища пульсируют, сжимают член Алмаза.
В параллель чувствую его дрожь внутри себя. Стоны и вибрация в теле звучат отчётливо и отдаются эхом в моём теле. Мы будто продолжение друг друга. Секундная мысль. Которая пугает меня и заставляет, вздрогнув, попытаться отползти от него.