— Синьора Ферреро, — он чуть наклонил голову и улыбнулся, — блистаете, как всегда. Позвольте представиться, Гарольд Уилсон, галерея «Челси».
Он протянул руку, задержав взгляд на ней слишком долго.
— Гарольд, — Изабелла ответила вежливо, позволив ему слегка коснуться своей ладони, — приятно видеть вас здесь.
Мужчина перевёл взгляд на Кросса, в его улыбке мелькнуло лёгкое любопытство.
— А вы, сэр, должно быть, тоже коллекционер?
Кросс посмотрел на него без тени улыбки.
— Нет, — ответил он коротко. — Но умею ценить красоту, если вижу.
Он не уточнил, о какой красоте говорил, и в этой недосказанности чувствовался вызов. Изабелла уловила его тон и едва заметно улыбнулась. А к Уилсону обернулась уже с какой-то вежливой, почти извиняющей улыбкой.
Уилсон попытался удержать паузу, сделал ещё глоток шампанского и как будто нарочно медлил.
— Мы ещё обсудим с вами предстоящую выставку, синьора Ферреро, — произнёс он с натянутой улыбкой.
— Разумеется, Гарольд, — ответила она мягко, но её взгляд уже скользнул обратно к Кроссу, который стоял молча, не меняя выражения лица. Одного этого хватило, чтобы Уилсон понял, что в этом разговоре он лишний. Слегка склонив голову, он попрощался и растворился в толпе.
Изабелла повернулась к Кроссу окончательно.
— У вас очень выразительный способ отталкивать конкурентов, господин Бегович, — сказала она с лёгкой усмешкой.
Кросс чуть приподнял подбородок и сделал глоток виски, после проговорил:
— У меня не бывает конкурентов, синьора, — его голос был спокойным и уверенным. Повернув голову, он посмотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом.
Её улыбка стала шире, но глаза так же задержались на нём. Потом она чуть склонила голову.
— Я редко вижу новых лиц на подобных вечерах. Здесь все давно знают друг друга… и давно успели наскучить.
— Значит, у меня есть шанс вас развлечь, — отозвался Кросс, и в его глазах блеснула ирония.
Она тихо рассмеялась.
— Браво, господин Бегович, вы держитесь очень уверенно, словно этот вечер устроен вами, а не мной.
— Я просто не привык чувствовать себя гостем нигде, — ответил он спокойно.
Она явно не могла удержать себя от удивления, что он почувствовал. Привыкшая к чрезмерному и слащавому вниманию со стороны мужчин, Ферреро столкнулась с откровенным превосходством, что её и притягивало и давало ощущение брошенного ей вызова одновременно. В его тоне не было ни заискивания, ни желания понравиться, и именно поэтому она оставалась рядом уже долгие минуты, хотя обычно меняла собеседников легко. А он всего лишь отвечал на её реплики.
Тем временем, она попробовала другую почву:
— Наш фонд занимается сохранением того, что переживает века: картины, музыка, культура. Вас интересует искусство?
Кросс сделал глоток виски и чуть пожал плечами.
— Ни черта не разбираюсь в искусстве, если честно. Моя территория другая. — Он посмотрел прямо на неё. — Цифры, бизнес, жёсткий мужской мир. — И, смягчив тон, добавил: — Но именно поэтому я не упускаю данный мне шанс. Я был бы счастлив, если бы вы стали моим проводником в этой вселенной, госпожа Ферреро.
— О, с превеликим удовольствием! — отозвалась она, вновь улыбнувшись.
— Почту за честь. Иначе я так и не научусь собирать предметы искусства никогда. И буду их приобретать и раздаривать, — сказал он, пригубив из бокала, а потом, с лёгкой горькой усмешкой добавил: — как-то друг вытянул меня на аукцион, где я купил картину за два миллиона долларов. Она месяц простояла на полу в моей спальне, пока я не решил отдать её в коллекцию другому хорошему другу, на стены замка в Баварии.
Изабелла повернулась к нему всем телом, её губы чуть приоткрылись от удивления, ровно та реакция, на которую он и рассчитывал. Кросс кивнул почти удручённо, словно извиняясь за собственное невежество.
— Думается, ваш друг был счастлив такому подарку, — сказала она, стараясь вернуть себе спокойствие.
— Да, ему понравилось. Возможно, я подарю ему ещё что-нибудь со следующего аукциона… — и понизив голос, он добавил, чуть растягивая слова, — если только вы не научите меня смотреть на искусство вашими глазами.
Она не находила слов в ответ, а он добивал эффект своим пронизывающим взглядом.
Вскоре хозяйку вечера увели. Она уходила, но в её прощальном взгляде отражалось то неизгладимое впечатление, которое он успел оставить. И Кросс уже был уверен, что она вернётся назад.
Немного погодя он заговорил с кем-то из банкиров, его узнали и подошли сами, двое мужчин. Между ними завязался непосредственный разговор о делах и бизнесе. О том, в чём Кросс действительно разбирался. Но на протяжении оставшегося времени, он часто ловил её взгляд на себе. Иногда он приподнимал бокал, давая ей понять, что, как бы далеко она не отходила, всё так же оставалась в поле его внимания. Ближе к завершению, когда мало помалу гости стали расходиться, Кросс незаметно продвинулся ближе к её месту нахождения и она наконец подошла к нему.