— Добрый.
— Вас беспокоит Бегович. Простите, если помешал.
— Нет, всё в порядке, господин Бегович. Как поживаете? — поинтересовалась она.
— Немного… — протянул он.
— Что-то случилось?
— Можно и так сказать… — Кросс наводил интригу, усиливая её внимание.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Да, но вы вряд ли согласитесь. Наверное, я очень наглый, — промолвил он поникшим голосом.
— Я не очень понимаю…
— А можно я за вами заеду сейчас?
— Заедете за мной?..
— Да, — Кросс стоял на балконе, и глянув вверх, выпрямился, выпустив сигаретный дым.
— А потом что?
Он чувствовал, что она улыбается.
— А потом я оживу.
— Вы умираете? — её голос стал кокетливым, и Кросс улыбнулся.
— Я мёртв, в том-то и дело… Просто что-то стучит в груди. Цифры, дела… никакого искусства в моей жизни, ни в одном моменте красоты, — его голос стал тише, хриплее.
— Господин Бегович…
— Прошу прощения, сеньора. Извините за мою наглость, — протянув паузу, он пожелал ей спокойной ночи.
Облокотившись спиной о стеклянные перила балкона, Кросс стал засекать секунды — до её «да».
— Ну хорошо, приезжайте. Не стану же я вас обрекать на смерть.
На его лице расползлась победная улыбка.
— Спасибо, — почти прошептал он.
В джинсах и простой футболке, которая выгодно подчёркивала рельеф его плеч и груди, он сел за руль своего Range Rover. Сдержанная, почти небрежная внешность только выгодно акцентировала его не нарочитую, а естественную силу.
Спустя полчаса Кросс уже стоял у подъезда небольшого, но привлекательного дома на окраине Нью-йорка. Свет из окон мягко ложился на фасад, вокруг было тихо. Он достал телефон, позвонил ей и коротко сообщил:
— Я у дверей.
Изабелла появилась на пороге, и в тот же миг Кросс открыл дверь машины. Он подошёл к ней уверенной походкой, на лице играла и счастливая улыбка. Взяв её руку, он легко коснулся её губами и тихо проговорил:
— Благодарю за ваше согласие увидеться со мной. Вы, как всегда, обворожительны.
На ней были широкие светлые брюки, подчёркивающие стройность её бёдер и линию талии. Лёгкая, чуть просвечивающая блузка мягко играла в свете, и Кросс ещё на вечере подметил безупречность её фигуры, плавность линий, где не к чему было придраться, уверенность женщины, привыкшей быть в центре внимания.
Он помог ей сесть в машину и через пол минуты устроился сам, глянул на неё и пару секунд просто смотрел и улыбался.
Она тоже улыбнулась.
— Изабелла, не представляете насколько вы делаете меня счастливым сейчас!
— Признаться, я впервые оказываюсь в такой интересной ситуации! — ответила она и тихо засмеялась.
— На внезапном свидании, — договорил он и плавно вывел машину на дорогу.
— А у нас свидание? — уточнила Изабелла.
Кросс кивнул и улыбнулся.
— Вам понравится… — сказал он, интригуя её ещё больше. — Уверен вы тоже устали от протоколов и вежливых улыбок, отчеканенных и заученных фраз, привычного этикета высшего общества.
Ферреро смотрела на него со взглядом, в котором смешались чувства предвкушения и опаски одновременно.
— Интересно и как вы собираетесь внести в эту рутину необычности…?
— О… я в этом спец. Позвольте мне вас удивить, госпожа Ферреро.
Её брови чуть приподнялись и она поджав губы выдала улыбку.
Кросс взял её руку и снова поднёс к своим губам. После не торопливо положил на место и ещё несколько секунд продолжал держать своей, отпустил.
Изабелла проследила взглядом за его движениями, но ничего не сказала. И Кросс это заметил.
Дорога заняла почти час времени, но наконец они свернули с трассы и вскоре выехали к просторной парковке Орчард-Бич. Днём здесь толпились семьи и шумели дети, но теперь, ближе к полуночи, стояла почти полная тишина. Несколько фонарей тускло горели вдоль пустого асфальта, и их свет тонул в черноте, где начиналась вода.
Кросс заглушил мотор. В салон сразу ворвался звук прибоя, тяжёлые, размеренные удары волн о каменистый берег, запах соли и ночной прохлады. За стеклом мерцал тёмный горизонт, редкие огни вдали казались отголосками другого мира. Здесь же всё свелось к простому, тишина, море и их двое.
Он посмотрел на Изабеллу. Свет фонаря лёг на её лицо мягко, оттенив линии щёк и лёгкий блеск глаз. Она сидела неподвижно, словно тоже слушала собственные мысли, а не шум океана. Оглянувшись по сторонам, Изабелла снова перевела взгляд на него. Кросс, не произнеся ни слова, открыл дверь своей стороны, вышел и обошёл машину. Остановившись напротив, он раскрыл дверцу и протянул ладонь: