Он поднялся с места и расстегнув пуговицы стянул с себя рубашку через голову, направился в душ.
Рой ушёл.
Кросс кипел. Он злился. Он ведь полюбил её. А она сейчас опомнилась?! Когда ему уже не надо…
— Привет господин Бегович, — послышался голос в трубке, когда Кросс ответил на звонок.
— Привет, прекрасная Изабелла, — отозвался он, лёжа на кровати и прикрыв глаза. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего вечера?
— Ммм… трудно определить.
Кросс еле слышно засмеялся. Потом добавил, — и я скучаю по тебе.
Она улыбнулась. Он знал.
— Между нами таким бешеным вихрем закрутился роман… или это просто страсть..?! — проговорила она.
— Думаю, что это любовь.
Кросс брался за тяжёлое оружие.
— С чьей стороны?
— Со всех сторон.
Изабелла молчала. Потом прочистила горло и тихо сказала, — Я… держусь от этого чувства.
— Возвела крепость? — его голос был спокойным, игривым и уверенным.
— Наверное да, это подходит.
— Ну значит, я возьму её сверху. Подлечу на вертолёте, в самое сердце.
Изабелла рассмеялась и Кросс тоже.
— По приезду сходим куда нибудь в ресторан, — перевёл он тему.
— Хорошо, кстати, сегодня ко мне пришёл один мужчина, вернее подошёл в Эрмитаже.
Кросс напрягся и его глаза слегка расширились.
— Кто такой?
— Некто… Тимоти Мор, мы разговорились и он сказал, что знаком с тобой и что… вы часто пересекаетесь с ним по бизнесу. Это так?
— Тимоти Мор… — Кросс задумался. Ишикава не теряет время даром.
— Да, у меня много партнёров. А что он хотел?
— Ничего, просто поговорили. Интересовался искусством, фондом, инвесторами и самыми интересными проектами. Кажется он хочет поучаствовать.
— Фонд держится на инвесторах, — проговорил Кросс.
— Да, мы будем рады участию.
— Возможно я тоже войду в ваш список в скором времени…
Изабелла издала лёгкий всклик.
Кросс улыбнулся.
— Так хочется тебя вырвать оттуда и прямо ко мне сюда, — хриплым голосом проговорил он.
— Мы слишком торопимся…
— Хорошо, хорошо… Но я наглый, я же предупреждал.
— Не знаю, как у тебя получается, но ты меня обезоруживаешь.
Кросс замер на минутку, потом сказал каким-то завораживающим голосом, — так и должен себя вести настоящий мужчина и реагировать настоящая женщина. И оба… — он ещё понизил ноты, — от этого процесса будут получать удовольствие.
После этих слов повисла пауза. Весомая и энергетически насыщенная. И вдруг в трубке послышались гудки. Изабелла отключила связь. Он снова ей набрал.
— Да?! — еле слышно ответила она.
— Целую тебя, — тихо добавил он и после сам нажал на отбой.
Потом раскинув руки и ноги стал смотреть в потолок. Ему надо было что-то делать с Такаяши. Убрать Крамера и… увести их интерес от Изабеллы в другую сторону. Он не хотел её подставлять. И это серьёзно. Она привлекла его больше, чем он планировал.
Часа два он проспал. И конечно его вновь разбудил звонок телефона. Это был Хантингтон.
— Дружище, я тебя жду, — сказал он.
— Да, да… я уже еду, — проговорил Кросс и стал подниматься.
Встреча состоялась в офисе компании Хантингтона, куда Кросс приехал, захватив с собой Роя. Там их уже ожидал Роберт Миллер. С обеих сторон были подготовлены драфт-меморандумы. Обменявшись экземплярами и тщательно сверив позиции, стороны согласовали условия и зафиксировали единый вариант договорённостей.
— Начнём с меморандума, — сказал Кросс, глядя на документы. — Основное: доли 51 на 49 в пользу Хантингтона, на первых порах, но без моей подписи ни один проект не проходит. Это принципиально.
— Зафиксировали, — кивнул Миллер. — Второе: порядок распределения прибыли. Ежеквартально, с обязательной прозрачной отчётностью.
— И право вето, — вставил Хантингтон, — у каждого из нас остаётся за ключевыми решениями. Чтобы не получилось, что кто-то протянул сделку через чёрный ход.
— Договорились, — коротко ответил Кросс. — Ещё одно: конфиденциальность. Все документы, партнёрские переговоры, внутренние данные — под NDA. Никто не имеет права выносить наружу.
— Согласен, — Миллер отметил в черновике. — Тогда добавим пункт о порядке выхода: если кто-то решает покинуть проект, то доля выкупается партнёром по рыночной стоимости, с правом первоочередного выкупа.
Кросс перевёл взгляд на Роя.
— Всё ясно?
— Да, — пожал тот плечами. — Но пока звучит как язык юристов, я больше понимаю в делах.
— Сейчас перейдём к делам, — усмехнулся Хантингтон.
Рой в этих юридических формулировках разбирался слабо, поэтому в основном молчал и слушал, подхватывая лишь то, что касалось практической реализации.
Уставной капитал распределили 51 на 49 процентов в пользу Хантингтона, однако с жёсткой оговоркой: ни один проект не мог быть запущен без подписи Кросса или его доверенного лица. Производственные и организационные вопросы возлагались на плечи Миллера и Роя, что отдельно прописывалось в их должностных обязанностях и фиксировало их личную ответственность.
— То есть, если кто-то там что-то сворует, платить буду я? — нахмурился Рой.
— Нет, — спокойно пояснил Кросс, — платить будет тот, кто виноват. Но у тебя будет право требовать отчёт и разбираться напрямую. Без сторонних посредников. Ты получаешь реальные полномочия.
— А, ну тогда ладно, согласен, — кивнул он.
Хантингтон и Миллер переглянулись.
— Ладно, бумаги бумагами, а как работать будем каждый день? — сказал Кросс.
Миллер поднял голову от документов:
— Финансы, бухгалтерия, банки, движение средств — беру на себя. Отчётность ежемесячная.
— Производство и кадры — на мне, — сказал Рой. — Я ближе к людям и понимаю, как всё крутится.
— Делегирование делим, — поправил Хантингтон. — Одни подразделения будут подотчётны тебе, Рой, другие Миллеру. Без перекосов.
— И контроль остаётся у меня, — добавил Кросс. — Я смотрю сверху и вмешиваюсь только тогда, когда вопрос стратегический или когда дело пахнет риском.
Он постучал пальцами по столу и закончил:
— Мы создаём систему, где каждый знает свою роль. Документы зафиксировали принципы, а сейчас — распределили обязанности. Всё. Теперь можем двигаться дальше. — Что у нас по точкам и какие соображения? — спросил он, переводя взгляд на Хантингтона.
Хантингтон вынул из папки пару листов и протянул Кроссу.
— В трёх штатах уже есть договорённости, ещё в двух ожидается. Мои люди работают, — сказал он.
Кросс с Роем уткнулись в документы. В то же время Хантингтон подвёл итоги вслух, глядя в свой экземпляр отчётов:
— В каждом городе мы планируем по две-три точки. Начнём с Колорадо, Денвер. Город растёт, логистика удобная: транспортный узел, аэропорт, федеральные трассы. Конкуренция в секторе средняя, крупных игроков немного. Там сильный спрос на мясо, подключаем ферму Колтона, — он бросил взгляд на Кросса.
— Логистика там действительно хорошая, — заметил Кросс, — но конкуренцию всё же проверим глубже, прежде чем расширяться.
Хантингтон кивнул и перевернул страницу.
— Далее Северная Каролина, Шарлотт. Финансовый центр Юга, но перегруженности, как в Нью-йорке, нет. Клиентская база обеспеченная: банкиры, бизнес, средний класс. Автосервисы и ритейл мясной продукции востребованы. Местные поставщики есть, но слабые. Мы входим, заключаем договоры с мелкими, и сразу закрываем нишу.
— В Шарлотте нужно сразу подключить банки, — добавил Миллер. — Там всё держится на кредитных линиях. Без них бизнес не двигается.
Кросс кивнул:
— Верно. Давай подготовим контакты заранее, чтобы не терять время.
Хантингтон снова посмотрел на всех, сделал паузу и заговорил:
— И Огайо, Колумбус. Сердце логистики: перекрёсток востока и запада, севера и юга. Конкуренция внизу, много мелких точек, но нет системной сети. Клиентская база: рабочие и средний класс. Там мы можем развернуть сеть магазинов и сразу закрепиться, пока крупные сети спят.
— Риск есть, что они очнутся раньше, чем мы закрепимся, — сказал Кросс, глядя на карту. — Поэтому действовать надо быстро и агрессивно.
Он выпрямился, убрал руку с карты и твёрдо добавил:
— И ещё одно. Все эти планы — ничто, если мы не уложимся во время. Через месяц я хочу видеть первые отчёты по Денверу. Конкретные цифры, договоры, первые результаты. Никаких оправданий, никакой тянучки.
Миллер сделал пометку, Хантингтон кивнул и тихо отозвался:
— Сроки жёсткие, но выполнимые.
— И пусть каждый запомнит, — подвёл итог Кросс, оглядывая их обоих, — в этой системе не будет места расхлябанности. Здесь выигрывает только тот, кто идёт вперёд быстрее остальных.
В комнате повисла тишина на секунду, все трое обменялись взглядами. Решения были приняты.
Рой потёр затылок и хмыкнул:
— Ну что ж… звучит так, будто мы запускаем проект страны. Только кофе у вас слишком горький, надо бы это тоже включить в меморандум.
Кросс и Хантингтон рассмеялись. Напряжение спало, но у каждого внутри горела мысль: впереди слишком серьёзная дорога, чтобы расслабляться.