Если она выдержит линию, если не дрогнет — у них будет шанс.
После короткого допроса, где он изложил закреплённую версию, дверь сбоку распахнулась, в зал ввели Рэйко Танака. В простом костюме, без косметики, с осунувшимся лицом, она выглядела моложе, чем была. Но держалась прямо. Встала у трибуны, сложив руки, и встретилась взглядом с Кроссом. Он едва заметно качнул головой, подав ей знак «держи линию».
— Госпожа Танака, расскажите суду, — начал прокурор, — почему вы позвонили мистеру Беговичу в тот вечер?
— Я почувствовала угрозу. Я знала, что в клубе мне может грозить опасность. Поэтому я позвонила Кроссу, — её голос был тихим, но твёрдым. — Он приехал за мной.
Последовал шум в зале.
— Оружие у мистера Беговича было?
— Нет. У него не было оружия.
Прокурор кивнул, передал слово защите. Адвокат сделал шаг вперёд:
— Подтверждаете ли вы, что приказ открыть огонь исходил от Такаяши?
— Да. Я слышала это. Он приказал охране стрелять.
Зал снова загудел. Судья стукнул молотком.
Следующим вызвали охранника клуба. Того самого, что стоял у дверей. Он мялся, но слова шли одно за другим:
— Я видел, как Бегович зашёл. Он был спокоен, у него не было оружия. Если бы оно было, мы бы заметили ещё на входе.
Записали. Адвокаты переглянулись, зафиксировали один из ключевых моментов в их пользу.
Потом показали распечатки звонков. Хронология была железная: сначала звонок от Рэйко, потом его звонок Тоггету с просьбой подстраховать. Судья вслух отметил:
— Это подтверждает отсутствие заранее спланированного нападения.
Начался допрос детектива Фрэнка Тоггета. Он говорил уверенно, без лишних слов:
— Мистер Бегович позвонил мне ещё до того, как зашёл в клуб. Он попросил помощи, потому что чувствовал угрозу. Если бы он шёл убивать, он бы не звонил мне.
Капитан Хейл встал после него, прямо, громко, по-военному:
— Господин судья, я служил тридцать лет и видел, как выглядят люди, идущие на убийство. Кросс не из таких. Он стратег, но он не убийца. В тот вечер он спасал себя и женщину.
Несколько журналистов даже зааплодировали, но судья резко оборвал зал.
Последним дали слово прокурору. Он выглядел сдержанным, почти сухим:
— Господин Бегович применил оружие. Есть погибшие. Но материалы дела, показания свидетелей и собранные улики подтверждают, что это не было умышленным убийством. Это был акт самозащиты.
Наступила тишина. Судья поднял глаза, медленно пролистал бумаги.
Суд объявит решение на следующем заседании.
Удар молотка.
В этот момент к прокурору подошёл помощник и что-то тихо сказал ему на ухо. Дельгадо нахмурился, они обменялись парой коротких фраз, и тот, поднявшись, обратился к суду:
— Ваша честь, поступило срочное заявление нового свидетеля.
— Да? Какое? — поднял голову судья.
Кросс и его адвокаты невольно глянули в сторону Дельгадо.
— Некто Тимоти Мор…
Кросс опустил веки, прикрыл взгляд.
— Пригласите свидетеля, — объявил суд.
В зал медленным шагом вошёл мужчина лет сорока, сухощавый, подтянутый, в дорогом костюме. Приглаженные волосы блестели под светом ламп. Он бросил косой взгляд на Кросса и прошёл к трибуне. После формальных вопросов об удостоверении личности свидетель начал давать показания.
— Меня нанял погибший господин Такэо Ишикава.
— Для чего нанял?
Мор снова глянул на Кросса.
— Проверить, справился ли с задачей Кросс Бегович.
В зале зашумели. Адвокаты поочерёдно посмотрели на Кросса.
— О чём он говорит, господин Бегович?
— О задаче, — тихо произнёс Кросс.
— Вы скрыли от нас что-то?
— Да.
Адвокат поджал губы и перевёл взгляд обратно на свидетеля.
— Не могли бы вы пояснить конкретнее?
Мор продолжил:
— Господин Ишикава нанял мистера Беговича как подставное лицо. Его задача была — обольстить госпожу Изабеллу Ферреро, президента фонда Ferrero Heritage Foundation.
По залу прокатился гул. Судья ударил молотком и призвал всех к тишине.
— Расскажите всё по порядку, мистер Мор, — сказал Дельгадо.
— Господин Ишикава хотел использовать счета фонда «Ферреро» для отмывания денег, а Бегович согласился уговорить её, — произнёс Мор.
Снова вспыхнул шум, снова стукнул молоток.
— Мистер Бегович вошёл с ней в близкое знакомство, — Мор бросил в его сторону взгляд, — и вскоре отправил её в Италию. Нарушив договорённость с японцем. Он знал, что последует разборка. якудза не оставили бы всё, как есть. Сам Ишикава мне об этом говорил.
— У меня больше вопросов нет, — сказал прокурор и сел.