Встал адвокат.
— Мистер Мор, вы были знакомы прежде с мистером Беговичем?
— Нет. Мы никогда не пересекались ни в каких делах.
— Хорошо. А скажите, каким образом вы вошли в группировку якудза?
— Протестую, ваша честь! — резко встал Дельгадо. — Какое это имеет отношение к делу?
— Я пытаюсь выяснить мотивы, — спокойно возразил адвокат.
— Продолжайте, — поддержал судья.
Мор пожал плечами.
— Мне предложили деньги за выяснение обстоятельств. И всё. Это была разовая сделка. Я толком не знал даже, кто он. Ко мне в офис пришёл человек, предложил сделку для некоего японца. А у меня горел кредит — я согласился.
— Почему именно вам?
— Не знаю. Может, они выяснили, что у меня проблемы с деньгами. Я правда не в курсе, как они на меня вышли.
— Откуда и когда вам стала известна правда?
— После того, как я отчитался. Сам Ишикава сообщил. К тому моменту сделка уже свершилась, со мной рассчитались. Он был зол на мистера Беговича. Больше мы не виделись.
— А как вы узнали о случившемся?
— Из новостей, — вновь пожал плечами Мор.
— И решили прийти в суд и рассказать правду??
— Протестую! — вскочил прокурор. — Это долг каждого гражданина Соединённых Штатов.
— Возможно, — не сдавался адвокат, — но не каждый рискнёт своим именем и придёт в суд доносить на неизвестного ему человека. Возможно, на него надавили.
— Принимается. Продолжайте, господин Слоун, — обратился судья.
Адвокат снова повернулся к свидетелю.
— Вы понимаете, мистер Мор, что своим заявлением вы включаетесь в дело на всю катушку?
— Конечно. И я сказал правду. На меня никто не давил. Я сам пришёл.
— То есть вы подтверждаете, что после случившегося с вами на связь никто из круга убитых не выходил?
Мор запнулся, протёр лоб салфеткой.
— Да, подтверждаю.
— У меня больше нет вопросов, — сказал адвокат и, вернувшись на место, бросил вполголоса: — Он лжёт. Мы это выясним.
Судья кивнул секретарю.
— Мистер Бегович, прошу вас.
Кросс поднялся. Поправив галстук и сохраняя спокойное выражение лица, он прошагал к трибуне.
— Вы слышали показания свидетеля? — спросил прокурор.
— Да, я слышал.
— Можете что-то добавить?
— Да. Действительно, меня попросили посетить вечер фонда «Ферреро», и я согласился.
— Почему?
— Мне надо было войти в доверие. Но я сразу сказал, что ничего подобного делать не собираюсь. Просто пошёл на вечер и всё.
— Для чего вам нужно было это доверие?
— Я хотел вытащить Рэйко Танака оттуда.
— Что с ней было?
— Её удерживали насильно. Она не знала, как выбраться из их общества. Я решил уговорить. Но для этого нужно было произвести серьёзное впечатление.
— Это правда, что вы вступили в отношения с госпожой Ферреро?
— Нет. Мы установили дружеский контакт, не более.
— После вечера вы виделись с ней?
— Да.
— Где и когда?
— Через неделю. Просто прогулялись у набережной.
— А ещё встречи были?
Кросс задумался. Камеры в его квартире наверняка поднимут.
— Да. По приезду я пригласил её к себе. Для разговора.
Адвокат опустил голову.
— И вы утверждаете, что между вами были исключительно дружеские отношения? — с нажимом переспросил прокурор.
— Да. Мы говорили, и она ушла, — ответил Кросс, не отводя взгляда от Дельгадо.
— Хорошо. А почему именно к себе домой? Почему не в ресторан, не в офис?
— Я был уставший после перелёта. Объяснил ей. Она поняла и согласилась.
— Она сама приехала к вам?
— Нет. Я заехал за ней на такси.
Прокурор усмехнулся и посмотрел на судью.
— У меня больше нет вопросов, Ваша честь.
Судья закрыл дело и назначил продолжение слушания через два дня.
В следующий раз, когда зал открылся, в него вошла Изабелла Ферреро.
Часть III Глава 3
— Сеньора Ферреро, расскажите, пожалуйста суду, в каких взаимоотношениях вы состояли с мистером Кроссом Беговичем?
Изабелла сидела на трибуне, пальцы сжали ткань платья. Несколько секунд она не могла вымолвить ни слова. Её взгляд метнулся к Кроссу, и встретившись с его глазами, она будто лишилась воздуха. Он смотрел на неё прямо, не мигая, и этот взгляд давил сильнее, чем сам прокурор.
— Мы… стали близкими друзьями, — наконец произнесла она.
— Простите за прямой вопрос. Между вами была близость? — уточнил Дельгадо, холодным тоном обостряя ситуацию.
— Нет, — ответила она, чуть качнув головой.
— Напоминаю, сеньора Ферреро, вы под присягой. Каждое ваше слово должно поддерживать истину, — прокурор чуть прищурился.
— Возражаю! — резко поднялся Слоун. — Прокурор оказывает давление на свидетеля!