— Да.
— Это правда, что вы мастер спорта по нескольким видам боевых искусств? Что у вас есть чёрные пояса?
— Да.
— И в стрельбе?
— Да.
— Вы когда-нибудь дрались с мужчинами?
— Да.
— Побеждали?
— По-разному.
— Часто вас избивали?
Она взглянула на прокурора, потом ответила: — Бывало...
— А вы часто избивали людей?
Адвокаты кричали, возражали, но дело было ясно. Ей приписывали множественные убийства, даже те, к которым она не имела отношения. Находились свидетели, одни за другими. Помимо убийств, незаконное использование оружия, вымогательства, наркотики, похищения людей.
Когда прокурор читал список обвинений, Рэйко вдруг рассмеялась. Смех прозвучал в зале остро и зло, почти истерически. Её вывели.
Такахара сидел, закрыв лицо ладонями. Он проклинал тот день, когда познакомил её с Кроссом. Всё катилось в пропасть.
Приговор был неотвратим. Рэйко получила то же наказание, что и Кросс — пожизненное заключение без права условно-досрочного освобождения.
После заседания Хироши напился до беспамятства. Он не верил, что это конец.
Последняя встреча с Рэйко прошла в тюрьме. Между ними стояло стекло, в руках телефоны. Она говорила тихо, с едва заметной дрожью:
— Меня уберут в тюрьме, Хироши. Моя смерть — вопрос времени. Я знаю это.
— Рэйко… Что я могу для тебя сделать?
Она смахнула слезу, посмотрела куда-то в сторону.
— Не оставляй Кросса. Он… Меня никогда никто не жалел. Никто. А он поступил так, как никто бы не сделал. Даже после приговора…
— Рэйко… — голос Такахара дрогнул.
Она посмотрела на него и вдруг улыбнулась, странной, мягкой улыбкой, которая не вязалась с её словами.
— Хироши, спасибо тебе. Я передам отцу, что ты сделал всё возможное.
Глаза японца налились слезами. Он приложил ладонь к стеклу, но она уже положила трубку и встала.
На следующий день Рэйко дала новые признательные показания. Она подробно расписала сцену убийства в кабинете Ишикава: как Кросс выхватил оружие, как толкнул её, как всё произошло. От начала и до конца.
Часть III Глава 4
После признания Рэйко Танака дело снова взорвалось. Адвокаты Кросса подали ходатайство о пересмотре, и суд назначил повторное разбирательство. Всё начиналось заново: новые слушания, новые свидетели, новые протоколы. Имя Кросса снова оказалось в заголовках газет, и процесс превратился в громкий скандал, за которым следила вся страна.
— Зачем она это сделала?? — Кросс крепко держал трубку вглядываясь через стекло в глаза Такахара, которого попросил прийти на свидание, через адвокатов. Японец устало смотрел на него и тихо сказал:
— Её жизнь приговорена, Кросс тебе нет смысла её спасать больше. На неё повесили достаточно, что и без этих обвинений — крест. Она поступила правильно.
— Но Хироши... Она не выдержит?! Я мужик.
— Кросс, — он пригнулся чуть вперёд, — ты не понимаешь сути?! Всё кончено.
Кросс опустил трубку и прикрыл лицо другой рукой.
Процесс начался по новой. Слушание дела.
— По какой причине, вы дали ложные показания? — добивал прокурор.
— Я не хотел, чтобы... она села. Она не сможет вынести срок.
— Джентльменский поступок ценой здоровья собственных родителей и даже жизни возможно?!
Прокурор как будто издевался. Кросс чуть не ринулся к нему, один его взгляд готов был расстрелять Дельгадо, но адвокаты вовремя встряли и прокурору было выдвинуто строгое предупреждение.
— Простите, — сказал он, — скажите мистер Бегович, когда мисс Танака навела на вас оружие, что вы сделали?
— Спросил её...
— О чём?
— Что она будет делать после того, как... — он опустил голову и глотнул.
— Как убьёт вас?
— Да, — хрипло проговорил он.
— Она что-то ответила?
— Нет. Она плакала и... повернула ствол в Ишикава, после в охрану и дальше.
— Когда она застрелила последнего, что сделали вы?
— Я схватил пистолет и толкнул её к стене, сказал, чтобы она молчала.
Свидетелем был вызван полицейский, который пришёл первым и арестовал подсудимого.
— Сержант Рорк, когда вы вошли в помещение, вы слышали какие-то слова со стороны мистера Беговича или что-то вам показалось странным?
— Он смотрел на мисс Танака и качал головой. Да... это я заметил, но не придал значения. Да, он качнул головой вот так, — мужчина в форме, продемонстрировал движение головы, что подразумевало знак отрицания. После добавил, — он не отрываясь смотрел на неё.